Клуб одиноких вдов

Давай я буду спрашивать, а ты отвечать.

– А давайте, – охотно согласилась Таня. – Так оно и веселее будет. А то сидите, как бука, смотреть жалко, на глаза слезы наворачиваются.

Марина пропустила эту вольность мимо ушей, заинтересованная новостью о новом митрополите. В разговоре с Таней ей всегда приходилось отделять зерна от плевел, и это было не так просто.

– Во-первых, что случилось с владыкой Филаретом?

– Да откуда же мне знать? – искренне удивилась девушка. – Говорят, его отправили на пенсию, или как там у них в церкви это называется.

Уж больно владыка Филарет стар. Чуть ли не ровесник Мафусаилу, а тот, говорят, дожил до таких преклонных лет, что старее его никогда никого и не было…

– Допустим, – Марина снова прервала девушку, слова из которой лились так же легко и бесконечно, как воды Ниагарского водопада. – Но почему новый митрополит урод? Это как надо понимать – в прямом или переносном смысле?

– Так ведь он один в один Петр Первый, такой же длинный, что твоя каланча, а в плечах узкий, словно….

, – Таня замялась, подыскивая сравнение. Ее взгляд метался по столовой, как будто отыскивая подходящий предмет, годный для этого. Но ничего не находил. – В общем, место ему в кунсткамере, а не среди обычных людей. Однако, говорят, он чуть ли не святой. Такой молодой, и сорока нет, а уже митрополит. Это по-нашему, по мирскому, то же, что в девять лет окончить школу, в одиннадцать университет, а в пятнадцать…

– Святой, говоришь, – в раздумье произнесла Марина. – Добро бы так оно и было.

Хуже, если просто святоша. Какой-нибудь Тартюф в рясе.

– А, может, и врут люди, – покачала головой Таня. – Язык ведь что ботало, к зубам не привязан. – И, помолчав, вдруг заявила: – А хорошо, наверное, быть митрополичихой!

– Кем-кем? – от неожиданности Марина даже поперхнулась чаем.

– Ну, женой митрополита, – пояснила Таня. Ее взгляд затуманился. Она явно представляла себя в этой роли.

– И почему же? – поинтересовалась Марина, вытираясь салфеткой и едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Да вы сами посудите: все тебе кланяются, ручку целуют, матушкой величают, – перечисляла Таня, загибая пальцы. – И это все в будний день! А по праздникам…

– Замолчи немедленно, – потребовала Марина. – И не болтай ерунды. Не быть тебе никогда матушкой митрополичихой, и не мечтай зря. Митрополитам жениться нельзя. Они черные монахи, дают обет безбрачия.

– Вот оно как, – разочарованно произнесла девушка. Вздохнула с сожалением. И непоследовательно добавила.