Сокровища Замка Тамплиеров

Ульяна подошла к сидевшему поодаль от остальных невысокому полноватому мужчине, который держал в руках гитару и с меланхоличным видом перебирал струны. Его наряд, состоящий из черных обтягивающих брюк, широкого пояса и белой рубашки с широкими рукавами, дополняла короткая, обшитая бисером, жилетка, называемая чалеко. Это был известный всей округе музыкант и певец фламенко по имени Хосе. Роскошные черные усы придавали ему грозный вид завзятого махо, всегда носящего в кармане наваху и готового в любую минуту извлечь ее, чтобы постоять за свою честь.

Ульяна с улыбкой тихо спросила его:

– Подыграете мне?

Хосе с готовностью кивнул и спросил:

– Что будете танцевать?

– Импровизировать, – ответила Ульяна.

Хосе кивнул с довольным видом. Он был горд тем, что хозяйка замка тамплиеров выбрала именно его, и не скрывал этого. Склонился над гитарой. Тронул струны. Кивнул Ульяне, давая понять, что готов. Гортанно вскрикнул и, аккомпанируя себе и Ульяне на гитаре, запел сочиненную им же песню.

Гитара подобна

Водопадам страстей.

Созвучны душе моей

Струны, поющие

О мечте,

Словно птицы, парящие

В высоте,

В знойном небе Испании.

Ульяна начала с сапатеадо. Каблуки ее туфель выбили по каменным плитам частую звонкую дробь, которую она сопроводила размеренными хлопками ладони о ладонь. Пальмас, как называют танцоры фламенко этот прием, заменили ей кастаньеты. Затем она вскинула руки и медленно, словно с усилием, развела их. Легкая дрожь прошла по пальцам изогнутых рук, спустилась ниже, прошла по плечам, груди, бедрам.

Это был дуэнде, который снизошел на нее и овладел ее телом.

Шестиструнной магией

На корриде любви

Сердце ранено.

Разорви

Сети чар,

Путы ревности,

И восстань,

В музыке оживи!

Теперь, пока играла гитара, Ульяна не принадлежала себе, она подчинилась духу фламенко. И зрители поняли это. Они начали размеренно хлопать в ладоши и подбадривать танцовщицу криками, в которых можно было расслышать угрозу и тоску.

А Хосе продолжал петь. Его песня была безыскусственна и проста, но она была понятна зрителям и, трогая их сердца, вызывала у них ответные чувства.

Вечная мятежница,

Плачь и пой в исступленье.

С тобой мы

Навеки повенчаны,

Урагана южного пленница.

Вдохновенно

Мое сердце пронзаешь стрелой

Самой тонкой звенящей струны.

Гитара, монотонный голос певца, сапатеадо и пальмас звучали все громче, надрывнее.