Врата вечности

Приготовлено оно в запечатанном терракотовом горшке над углями.

Какое-то время они молча ели.

– Блюдо богов, – мягко произнесла Дапн. Ее голос походил на морскую волну, набежавшую на берег в теплую ясную погоду.

– Достойное тебя, – прошептал Джелани, склонившись к уху гамадриады. Его голос был настолько звучен, что если он хотел сохранить свои слова в тайне от очокочи, то ему это не удалось.

Но, возможно, Бесарион все-таки ничего не расслышал. Очокочи был так голоден, а еда оказалась настолько вкусной, что он торопливо и жадно проглатывал огромные куски, почти не жуя и не обращая внимания на происходящее вокруг.

Сначала он хотел насытиться, а уже затем начать деловой разговор.

Когда с кеджену было покончено, а благодаря аппетиту очокочи довольно быстро, они принялись за кашу из корнеплодов, щедро приправленных специями. Джелани назвал его фуфу, рассмешив этим забавным названием гамадриаду. Но каша не понравилась Бесариону. Он предпочитал мясо, и желательно сырое. Поэтому его разочаровало и последовавшее затем любимое блюдо хозяина дома – угали.

– Настоящий угали готовят только из кукурузной муки, – пояснил Джелани, ловко скатывая шарик из пюре и делая в нем углубление, которое он затем заполнил соусом. Дапн завороженно следила за руками нгояма. Огромный ноготь ему совсем не мешал, наоборот, придавал пальцу изящный изгиб. Когда Джелани поднес шарик ей, она не взяла его, а только откусила, прикоснувшись к ладони нгояма. Остаток нгояма отправил в свой рот.

После этого он продолжал кормить гамадриаду из своих рук, и она не протестовала.

– Угали служит для нгояма источником неиссякаемой энергии, – сказал Джелани. – Вот почему мы такие большие и сильные.

Гамадриада поощрила его улыбкой. Джелани ответил тем же.

И только очокочи был недоволен. Он все еще не насытился, а ужин, судя по всему, уже завершался.

Они сидели втроем на террасе дома. Солнце ненадолго задержалось над горизонтом. Заканчивался долгий африканский день.

Повеяло вечерней прохладой. Тишину нарушали только рыканье зверей и гортанные вскрики птиц, доносившиеся из леса, который начинался сразу за домом.

– Как все это прекрасно, – тихо произнесла Дапн.

– Ты говоришь об ужине? – спросил нгояма, улыбкой давая понять, что он понимает, что имела в виду гамадриада.

– Я говорю об этом вечере, – ответила она. – В моей жизни не было такого прекрасного вечера. И не только потому, что я никогда не бывала в Африке.