Кочевники неба

Здесь вовсе не темно: кровь крушта – ты видишь, как она бежит по венам, – светится, но мышцы не дают свету разгуляться, поэтому вокруг уютный полумрак. И, конечно, запах: крушт пахнет не как человек, а намного приятней.

Как здорово здесь мечтать. Как чудесно подремать. В этой дрёме ты словно слышишь голоса своих умерших родственников и видишь их лица – неудивительно, ведь именно в круште они похоронены.

Мама малыша Малле как-то сказала, что это просто видения, которые вызывает запах крушта.

Но Лилле ей не поверил, хотя и жаловаться на кощунство Мудрейшему не стал. Какой спрос с «равнинной невесты»? Большинство уже через пять-семь лет становятся истинными круштанками. Но некоторые так до седых волос и живут ложными знаниями нижнего мира. Что остаётся этой женщине, кроме как выдумывать небылицы о Круштару, если она так и не нашла в себе смелость его совершить? Смешно – живёт на круште, но ни разу не дремала в объятиях его плоти.

А когда дрёма начнёт перерастать в сон, сработает будильное кольцо.

Ты наматываешь его на кулак, во сне он непроизвольно разжимается и спасительный звонок помогает тебе не уйти прежде времени к мёртвым родственникам.

Они здесь – в круште. Стали частью его. Увы, не все. Например, бабушке Лилле стало плохо, когда она любовалось озером, и никто не успел её подхватить. «Её тело приняли воды» – так говорили на поминках. Но все дети знают, что любой круштан, кто не скончался на круште или в Сонной Долине, попадает на Чёрный Крушт, только взрослые делают вид, что не верят в него, чтобы лишний раз не пугать юную поросль.

Туда же, на Чёрный Крушт, попадают те, кого изгнали со своего крушта за нарушение его законов. Туда же уходят кочевать все мертвецы нижнего мира. Они предпочли неправильную жизнь истинной. Они смеялись над небесными кочевниками, презирали и ненавидели их, но после смерти всё равно оказались на круште. Вот только кочевье это вечное и не будет им отдыха в Сонной Долине.

Кочевье это мучительное – Чёрный Крушт ненавидит своих обитателей и делает всё, чтобы они проклинали его и хотели сбежать. Но нет обратного пути с Чёрного Крушта.

Обычно Непоседа лишь упрямо встряхивал чёлкой, слыша такие разговоры. Но однажды взбесился.

– Тебе так уютно спится в круште, потому что ты вспоминаешь, как лежал в утробе матери! – кричал он, тряся Лилле за плечи.