Кочевники неба

 – Эти воспоминания живут с тобой, но ты их просто не осознаёшь! И запомни, мой брат не на Чёрном Круште! Его чучело скормили родному крушту и тем спасли от Чёрного Крушта! Те, кто не вернулся из Миртару, мертвы для родных, но, когда они по-настоящему умрут, они всё равно не попадут на Чёрный Крушт.

Всё это произошло так внезапно, что Лилле даже не успел обидеться. Буквально через секунду Варэк обнимал его и просил прощения.

– Дружище, я просто не такой, как ты! В этом вся причина: я не такой, как ты! Я не могу больше здесь! Мне здесь плохо! От головы до хвоста крушта нет для меня места! Моё место – там.

Там, где горы и степи, реки и леса. Лес! Птица Судьбы, как же я хочу оказаться в настоящем лесу, а не среди куцых рощиц Сонной Долины!

Лилле тоже любил лес. Если степь напоминала с высоты море, то лес – бугристую шкуру гигантского зелёного зверя.

Но, золотой лук и пару колчанов лучших стрел на кон, «лес вблизи» – такой же кошмар, как «степь вблизи».

Только Варэк, славный упрямый Варэк никогда не разочаровывает, хотя и не всегда нравится.

Да ещё Сонная Долина, где ничего не меняется годами и хвала за это Птице Судьбы!

И, конечно же, крушт. Его крушт. Родной крушт.

Цель Миртару – дать мальчику на пороге юношества узнать нижний мир, познать другую жизнь, понять самого себя. Выбрать путь небесного кочевника самому, а не по долгу рождения в семье круштана.

Но зачем это испытание тому, кто и так знает про себя всё? Кому не нужен нижний мир. Кому и даром не сдалась другая жизнь.

Кто предан душой и телом праведному пути.

Пустая трата времени. Год, прожитый впустую.

– Почему не я? – с тоской прошептал Лилле, поглядев на Варэка. – Почему не я родился на исходе весны? Я заслужил лишний год до Миртару больше, чем он.

– Никто так и не видел малыша Малле?! – громкий окрик отца потерявшегося ребёнка заставил и послушников, и того, кто следил за послушанием, повернуть к нему головы.

– А разве Сын Антилопы ещё не доставил его? – удивился Гларб.

 – По времени уж должен был явиться.

Отец пропавшего малыша молчал. Гларб постарался придать своему голосу участливость:

– Так иногда бывает. Крепись! Да, Сын Антилопы чаще возвращается с живым мальцом, но иногда только с его телом. Твоя жена ещё не так стара! Она родит тебе нового сына!

Гларб выдавал желаемое за действительное. Да, Рами была ещё молода, но за десять лет в браке это был её первый малыш, который не умер в младенчестве.