Кочевники неба

На том повороте реки, бывшей раньше ручьём, где Король Небес потерял переодетого в женское общинника, рыба всё-таки водилась. Плотно поужинав запечёнными в глине окунями, ребята стали решать, что дальше.

Келчи поверить не мог, что Варэк и Лилле так легко согласились хранить его тайну. Договорились, что он, раз уж так вышло, завершит Миртару и вернётся в Сонную Долину совершеннолетним мужчиной. С Келли оказалось сложнее. Для общины она просто свалилась с панциря, то есть попала в нижний мир не по своей воле.

Но так как никогда раньше подростки такого возраста с крушта не падали, это создавало дилемму для круштанского правосудия. Даже самый большой знаток законов небесных кочевников не смог бы уверенно сказать, разрешат девочке вернуться или нет.

– Вот мне тут предлагают решать проблемы по мере их поступления! – произнёс Варэк, после того как Лилле шепнул ему что-то на ухо. – Текущая задача – выжить в Миртару.

Где-то вдали раздался топот какого-то стада, а затем волчий вой.

Вздрогнув, Келчи попросил Молчуна и Непоседу, пока не стало слишком темно, отойти, чтобы дать им с сестрой переодеться.

– А с чего это мы должны переодеваться?! – возмутилась девочка. – Нет, братик, знал бы ты, чего я тут натерпелась…. И ради чего все жертвы? Чтобы ты зазевался на панцире и всё испортил?

– Уж не предлагаешь ли ты мне в наказание и дальше ходить в женской одежде?

– Застегнись на другую сторону и срежь всё лишнее – она тут же станет мужской.

– Не буду, я знаю, сколько сил ты на эти украшения потратила.

– Вот только не заставляй меня чувствовать вину!

От перепалки родственников разговор понемногу перешёл к рассказу о злоключениях одного из них. Келли с юмором вспоминала все свои приключения в мальчишеском обличье – а как известно, нет заразительнее того смеха, когда человек смеётся над собой.

Келчи лёг спать с отличным настроением, словно забыв о больной ноге. Остальные не спешили со сном, хотя уже настала ночь.

Верный натуре поэта Лилле слушал степь – голоса птиц и шелест травы, ржание диких лошадей и топот остророгих туров, волчий вой и тявканье шакалов – и пытался найти гармонию в череде звуков. А Келли слушала Варэка, точнее, его неловкие, но искренние извинения – и за то, что сам разгуливал голым в присутствии девушки, и за то, что её пытался насильно раздеть.

– Да ладно! – улыбнулась Келли. – Ты же не знал.