Игра

 – Он обычный молодой человек. Ему только четыреста лет. И Снегурочка не его внучка, а сестра, так же, как и Метель.

– Во как, – удивился Юрик. – Почему же ты плачешь?

– Сумм со своей ватагой захватил наш дворец. Мороза и других отправили в подземелье. Если не изгнать их и не уволить Мороза, все растает и наступит хаос. Ведь Весна еще далеко. Нарушится мировой порядок, а Сум любит беспорядок и человеческие страдания. Вот уже некоторые башни начинают оплывать – Эль ткнул пальцем в долину.

И действительно несколько башен уменьшились, по их стенах тянулись большие сосульки.

На покрытых морозными узорами стенах появились большие темные проталины.

– Я хотел бы взглянуть на все ближе, покажешь? – Обратился Юрий к Эля.

Тот весь задрожал и начал еще больше всхлипывать.

– Печаль очень страшная. Когда к ней приблизишься – на тебя находит волна грусти и отчаяния.

– И все же я хотел бы посмотреть на все это.

Эль вытер нос, громко всхлипнул и сказал:

– Пойдем.

Башни дворца быстро приближались, они увеличивались и стремились в затянутое тяжелыми облаками небо.

Тягостное чувство грусти окутало парня, безмерная печаль сжала его сердце, когда он ступил на ледяной двор замка. Эль затрепетал как былинка на ветру. Вытирая слезы, он прошептал, всхлипывая:

– Дальше я не пойду, если хочешь – иди сам.

Юрик воткнул в снег лыжи и осторожно, будто боялся провалиться, пошел по ледяной аллее. Причудливые ледовые скульптуры стояли вдоль всего пути. Здесь были и сказочные феи, и крылатые драконы, и веселые гномы.

И все фигуры заметно подтаяли, у кое-кого отвалились руки, на некоторых свисали огромные сосульки.

Мальчик подошел к окну и заглянул в большую проталину на оконном стекле. Во дворце царил полумрак. Зловеще сновали какие-то тени. На высоком, украшенном фантастическими фигурками и узорами, ледяном троне сидела мохнатая лилипутка. Она маленькой уродливой точкой темнел среди белой красоты. Это, пожалуй, и была Печаль. Длинные волосы лилипутки рассыпались по плечам, огромные темные глаза прикрыты длинными ресницами.

По обе стороны широкого носа застыли капли слез, толстые губы время от времени открывались и изо рта слышались громкие всхлипывания. Коротенькие ручки тормошили какое-то мохнатое животное, что свернулось в клубок на коленях. Карликовые ножки болтались над снежным ковром, который тянулся от трона до выхода. Вокруг своей госпожи крутились другие члены этого печального общества.