Воскрешённый бард и обманутые друзья

Клинок тут же погас, позволив Кассу убрать его в ножны на спине. Все поднялись, отряхнулись и, не глядя друг на друга, двинулись в том же направлении.

Земля была мягкой и влажной. Вокруг туман и мрак, но друг друга мы видели. Зато больше мы не видели ничего. Как будто тёмная, мокрая пустыня. Спустя минут пять ходьбы я почувствовал руку на плече.

– Твой плащ..

– Оставь себе, я и так тепло одет.

– Спасибо.. – Эмилия прижалась ко мне. – Я замёрзла.

– Ты же пиромант, как ты вообще замерзаешь?

– Других сжигать проще, чем согреть себя.

– Эх ты, мой маленький огонёк, – усмехнулся я, убрал арбалет за спину и обнял её. На секунду задумался о хорошем будущем, потом вспомнил, где мы, и немного загрустил. В это время Эми создала маленького огненного светлячка и держала его на ладони.

– Смотри не подожги нашему злому барду бороду, – сказал с усмешкой Роб, идущий справа.

– Ха. Ха. Ха. – Эми была явно раздражена этим.

Наступила тишина. Слышны были наши шаги. Я вдруг понял, что не слышно больше вообще ничего.

Была тишина, которую я бы назвал неестественной. Я слышал не только своё дыхание, но и дыхание Эмилии, да и вообще всей группы. Мне стало не по себе.

– Вам не кажется, что тут слишком тихо? – осторожно спросил я.

– Кажется? Да я уверена, что тут что-то не так! – дрожащим голосом сказала Анна.

– Эй, Люкриус, не хочешь нам что-нибудь рассказать? Ты же бард как-никак, – предложил Роб.

Брр. Ненавижу своё имя. И они это знают. Только Роб меня так называет, он меня недолюбливает, из-за Эмилии.

Назовёшь меня полным именем – следующая история будет про тебя, засранец.

– Ну ладно, сейчас вспомню что-нибудь.

Люблю эти заинтересованные глаза. Все переключают внимание на тебя, и сразу чувствуешь себя нужным – это приятно.

– Вот, слушайте:

В детстве не все хотят быть при дворе

И с канцлером быть на короткой ноге.

Есть те, кому лучше в седле и с копьем,

Турнирами грезят и ночью и днем.

Такой и была героиня рассказа.

Ей эта идея была как зараза!

Я с ней повстречался в таверне у Леда.

Она у меня попросила совета.

Я ей рассказал, что так не бывает,

Что девушек в рыцари так не пускают.

Поведал я ей и про сэра Георга,

Который за лошадь поймал осьминога.

В расстроенных чувствах она зарыдала,

А позже со мной уже рядом скакала.

Учил я ее серенады писать,

Чтобы под окнами их исполнять.

Сражаться рапирой, кинжалом, дубинкой;

В таверне дрались как-то раз мы и вилкой.