Двое

А ездить приходилось много… Более того, Виктор полюбил езду в личном автомобиле и не представлял уже себе, как можно быть «безлошадным».

Но приходилось считаться с возможностями и согласовывать с ними желания. Поэтому подвоз платных пассажиров не отвергался. Виктор иногда брал голосующих, терпел их как неизбежное зло и оправдывал себя тем, что без этого пока никак.

Он ждал своего часа, стремился к нему, проворачивал в уме разные варианты прибыльных мероприятий и… подбирал иногда пассажиров, чтобы заработать на бензин!

Машину, правда, старался беречь и кого попало в неё не сажал… Пару раз даже срывался с места, когда голосовавший соискатель вблизи оказывался гораздо хуже на вид, чем показалось вначале издалека.

В этот раз, неспешно проезжая в правом ряду мимо консерватории, Виктор не мог не притормозить, когда увидел торжественно нарядного парня с цветами и «дипломатом».

«О какой!» – только и мелькнуло в голове, когда правая нога уже давила на тормоз, а руки крутили руль к обочине.

Молодой человек такого внешнего вида да ещё и у консерваторского подъезда вполне входил в сферу внимания Виктора как невольного таксиста.

– Куда? – спросил он, опустив нажатием кнопки стекло справа.

Тот ответил. По голосу было понятно, что трезвый, интеллигентный, возможно немного рассеянный.

– Сколько платишь?

Тот ответил.

– Садись…

Уточнились ещё раз в цене. Виктор даже успел удивиться: «Зачем? Договорились же… Странный какой-то парень!..»

Пассажир был молод.

Ровесник Виктору, похоже, – лет двадцать пять. Наряден, хоть и недорого одет. Обувь – вон, вообще, старенькая, как ни чисти её, а – видно! Плащик и костюм под ним – из разряда единственных и самых лучших. Побрит-помыт. Пахнет застарелой свежестью, которой он напрыскался ещё в начале вечера… Недорогой парфюм – неизвестный, немодный, их много всяких, в том числе и поддельных… Не нахален… А может и не уверен в себе… Хотя настроение приподнятое. Улыбается. Удачу какую-то словил! Сейчас сам расскажет…

Виктор, пока краснел светофор, разглядел попутчика.

Тот зачем-то пристегнулся ремнём и сидел совсем не по-хозяйски, а прилично, как в гостях.

Аккуратная недавняя стрижка… Пристальный взгляд вперёд совершенно открытых глаз и лёгкое довольство на узком аристократичном лице с правильными, словно из учебника по «физиогномике и евгенике», чертами, ясно выражали ещё не до конца пройденный в мыслях и эмоциях этап жизни, случившийся недавно в консерватории.