Двое

Пассажир был отчётливо занят сам собою…

– А что там, в «консерве», было? – Виктор задал вопрос, по-простому нарочно обозвав консерваторию «консервой»… Таксист, дескать, ничего не поделаешь… Не судите строго… Мы, мол, «консерваториев» не кончали!

Пассажир повернул к Виктору свою ухоженную голову и, совершенно не обидевшись за понижение стиля, ответил:

– Концерт был… Выпускной. Я – участник концерта! Меня Иван зовут. А вас?

Парень смотрел вполне дружелюбно, но, как показалось Виктору, с лёгким оттенком пренебрежения… Хотя может это представилось от усталости.

Но Виктор, назвавшись и замолчав, выруливая, попробовал сам себя оценить.

Ничего пренебрежительного, а тем более брезгливого он сам в себе не обнаружил. Ну уставший на вид – так и вечер-то уже в ночь клонится, целый день на ногах… Ну взял пассажира за деньги, но ведь не законченный же «бомбила»!

Да и вообще… Виктор очень внимательно относился к своему внешнему виду, всегда имея в виду возможность его приличного сохранения до самого последнего прихода домой.

А потому одет был, хоть и не парадно, как этот пассажир-музыкант, но вполне пристойно, модно – в походном стиле «casual» для города, когда отсутствие пиджака и галстука не позволяют созерцателю подумать о Викторе плохо.

Лицо вот только… Да! Заботы, заботы… Мысли и переживания… Суета! А куда от неё деться – жизнь такая… Не он её придумал! Он всего лишь ей следует, чтобы не «вылетать на обочину». И улыбнуться всё-таки пришлось… Хотя и не хотелось!

– Вы, Иван, на меня смотрите оценивающе…

Пассажир подвигал плечами, отвлекаясь от своих мыслей и возвращаясь сознанием в машину с водителем.

– Я ведь обычно пассажиров не беру, – снова заговорил Виктор, неожиданно сам для себя начиная как будто оправдываться. – А тут еду тихонько, смотрю такой нарядный человек стоит голосует… Грех не притормозить!

Тем самым он как бы ненавязчиво понуждал попутчика к комплименту, размывая словами своё неуклюжее оправдание.

– Да… Конечно… Спасибо, Виктор… А то в общественный транспорт как-то… Совсем не в стиле сегодняшнего вечера, так сказать.

Иван это заявил таким тоном и с такой искренней улыбкой, что подозрения в его высокомерии Виктором совсем забылись. Хотя и болтать о том о сём тоже не хотелось.

Помолчали. Ехали без спешки. Виктор выбирал маршрут, чтобы было покороче.

– А вы знаете, – снова радостно объявил Иван. – Только сейчас я начинаю ощущать некоторую опустошенность… Это усталость… Нервы.