Командор войны

– Эх, челы, челы… – презрительно проворчал Христофан и, подойдя к сундуку, мягко провел огромной ладонью по замку. – Ломик ему подавай, несмышленышу, а ведь вещь-то старинная. Мастер делал.

Магия на приставников не действовала, сами они ею не баловались, но кое-какие приемы знали. Клады, во всяком случае, слушались их беспрекословно. Массивный замок сундука задрожал, заскрипел и неожиданно громко щелкнул.

– Вот так! – Христофан откинул крышку и пригладил бороду. – А ты говоришь – ломик.

Наемники жадно уставились в распахнутое чрево сундука.

– Ну и где диадема? – живо поинтересовался Кортес. – Как мы ее найдем в этой куче?

Многочисленные побрякушки щедро наполняли объемистые внутренности сундука. В глазах рябило от золота и камней. Неизвестный владелец не разменивался на монеты, серебро и бижутерию – коллекцию составляли исключительно ювелирные изделия самой высокой пробы: цепи, кулоны, браслеты, диадемы, серьги. Артем восхищенно поцокал языком:

– Жаль, мешок не захватили!

– Какой тебе мешок? – рявкнул приставник.

– Да мы же клад нашли!

– Я тебе дам «клад нашли»! – И Христофан одним мягким движением огромного плеча оттер молодого наемника от сундука.

– Да, шучу я, шучу! Я только посмотреть!

– Ну посмотреть – посмотри. Только руками не тронь.

– Да ладно!

Однако что-то в голосе молодого наемника Христофану не понравилось.

– Ты лучше отвали, головастик, – решил приставник. – Нет у меня к тебе доверия.

Видимо, протрезвевший здоровяк вспомнил, кто уговорил его вскрыть клад. Артем послушно отошел в сторону и, наблюдая, как Кортес и Христофан буквально нырнули в сундук, обиженно сообщил:

– Я пока осмотрю, что здесь вокруг.

– Осмотри, осмотри, – рассеянно согласился Кортес. – Христофан, какой славный кулон, сколько ты за него хочешь?

– Мы же договорились – только диадема!

– Диадема – это для больших выходов, а в будние дни она сможет носить эти скромные серьги с изумрудами… Давай отложим их тоже?

– Не пудри мне мозги, чел, тебе был нужен один подарок!

– А что я буду дарить ей на будущий год?

– Тебе еще надо прожить этот год, – резонно заметил приставник.

– Я же пошутил, Христофан, – заулыбался Кортес, покосившись на внушительные, размером с его голову, кулаки приставника. – Все равно эти серьги ей не с чем носить.