Королевский крест

 – Чо он нас за лохов держит, а? Дурич, тебе не обидно?

Булыжник задумался. С одной стороны, безумно жаль проигранных денег, с другой – Копыто считался самым верным псом одноглазого Кувалды Шибзича, и ссора с ним, а тем паче – смертоубийство могли навлечь на десятку гнев великого фюрера. Да и повода для скандала не было: за руку Копыто никто не ловил. Дурич колебался и, затягивая время, обратился к стаканчику виски.

– Таким жуликам надо ухи отрезать!

– Канделябром!

– У нас, между прочим, тоже ружья есть!

– Ты со своим прикладом не суйся, мля!

– Ща я тебе суну!

– Контейнер, дай ему в ухо!

– А чо, типа, сразу Контейнер?

– Ты чо, Контейнер? Кто твой уйбуй, в натуре?

– Дык я просто не понял, типа, что надо в ухо! Ща дам!

– Я те дам!

– Помалкивай, урод, подставляй ухо!!

– Пацаны, вы чо смотрите?! Мочите Копыто!

Булыжник, не отрываясь от стакана виски, заинтересованно озирался.

Бойцы его десятки, видя осторожность шефа, помалкивали. Но Копыто понимал, что нейтралитет Дурича временный, стоит тому решить, что можно принять сторону Оглобли, и все, пиши пропало, против двух десяток не устоять. Для спасения жизни требовался стратегический ход, и в тот самый момент, когда Булыжник уже хотел заняться силовым возвращением бездарно проигранной наличности, решение было найдено: Копыто заметил висящий на грязной стене портрет великого фюрера.

– Шибзичей мочить вздумал? – заверещал уйбуй, протягивая руку к спасительному изображению вождя.

 – Может, тебе и фюрер наш не нравится?!

Перевод скандала в политическую плоскость вызвал в стане противника смятение. Оглобля притих, его бойцы подались назад, а поперхнувшийся Булыжник принялся думать о том, что не так уж много денег потеряно.

Ссора сошла на нет. Великий Кувалда охотно уничтожал всех, кто не проявлял достаточного обожания, и малейшего подозрения в нелояльности было достаточно, чтобы оказаться на виселице. Этим и воспользовался хитрый Шибзич.

– Может, ты шпион какой, мля? – продолжал надрываться Копыто, таращась на не знающего, куда деваться, Гнилича.

 – Или террорист?!

– Бен Лабух, – авторитетно добавил начитанный боец Иголка.

– Может, ты нашего любимого фюрера отравить хочешь?

– Я нашего любимого великого фюрера очень люблю, – поспешил заявить Оглобля. – Все знают, что среди Гниличей я больше всех нашего любимого великого фюрера люблю. Я даже голосовал за него на прошлых выборах. Потому что люблю.