Королевский крест

Булыжник проглотил виски, торопливо рыгнул и не остался в стороне:

– Я тоже фюрера люблю.

– И после этого вы, в натуре, говорите, что я шулер? – продолжал наседать Копыто.

– Мы про нашего любимого фюрера ничего такого не говорили.

Проигравшие окончательно запутались в выстраиваемых Шибзичем логических цепочках. Единственное, что поняли Оглобля и Булыжник: обвиняя Копыто в шулерстве, они каким-то образом оскорбляют великого фюрера…

– Идите, мля, – высокомерно махнул рукой Копыто. – Идите, пока я не решил, что здесь заговор.

– Может, проведем расследование? – скандальному Иголке очень хотелось кого-нибудь убить.

– Никаких расследований, мля!

Копыто приложился к бутылке виски и нежно погладил распухший от наличных бумажник.

* * *

Цитадель, штаб-квартира

Великого Дома Навь.

Москва, Ленинградский проспект,

3 ноября, среда, 19.19

Комната для совещаний ничем не отличалась от сотен тысяч своих сестер, используемых с той же целью в разных уголках Земли.

Длинный стол, за которым могло с легкостью уместиться не менее тридцати человек, простые стулья, компьютер, на одной из стен – огромный жидкокристаллический экран, рядом с ним – металлическая доска с разноцветными маркерами. Так что, если бы не хрустальный шар, установленный на позолоченной бронзовой треноге, комнату можно было легко спутать с аналогичным помещением Генерального штаба, например. Шар же, с помощью которого маги восстанавливали события гораздо точнее видеокамер, напоминал, что дело происходит в Цитадели, самой неприступной крепости Тайного Города, и за столом собрались отнюдь не человские военные.

– Хочу отметить, господа, последняя ночь нам определенно удалась. – Сантьяга, комиссар Темного Двора, внимательно оглядел собравшихся на совещание подчиненных. – Объединенными усилиями удалось обнаружить восемь масанов Саббат.

– Обнаружили девятерых, – поправил комиссара Захар Треми. – Но последнему удалось скрыться.

На совещание Захар, как и Сантьяга, явился в костюме человского покроя, правда, черном, а не светло-сером.

И носил свой наряд масан с куда меньшим изяществом, что, впрочем, неудивительно – комиссар оттачивал элегантность веками.

– Да, последнему удалось скрыться, – кивнул Сантьяга. – Печальный факт.

Двое других участников совещания спорить не стали. Помимо Захара и комиссара, в комнате присутствовал Ортега, один из ближайших помощников Сантьяги, и Кортес.