Наложницы ненависти

Погонщик только вынырнул из Глубокого Бестиария и вряд ли мог рассказать тебе подробности о нашей жизни…

– К чему ты ведешь? – невозмутимо перебила его девушка.

Лицо командора приблизилось к Веронике:

– Как ты спаслась из «ЦентрМедПереработки»?

– За секунду до того, как Сантьяга убил Ктулху, Погонщик рабов сделал для меня портал. Нав был слишком занят, чтобы заметить это.

– Откуда ты узнала, где нас искать, ведьма?

– Я провела ночь в квартире своего друга на набережной Тараса Шевченко, – спокойно ответила девушка.

 – Не знаю, каким образом, но его телевизор оказался настроен на канал «Тиградком».

Рыцари переглянулись.

– Проверить, – распорядился Гюнтер.

Один из чудов кивнул и вышел из комнаты. Шайне вновь повернулся к Веронике:

– Твой друг… Ты его убила, чтобы получить энергию?

– Да.

– А ты опасна.

– Для глупцов, – презрительно ответила ведьма, и ее золотые глаза легко выдержали тяжелый взгляд командора войны.

– Глупцов не жалко, – после паузы произнес Гюнтер.

– Мы хорошо понимаем друг друга…

– В «Тиградком» сообщили, что вчера вечером у них произошла авария в доме на набережной Тараса Шевченко, – доложил вернувшийся рыцарь. – Около десяти минут сигналы ОТС получали в нескольких обычных квартирах, но никакой реакции от жильцов не последовало и ребята решили, что пронесло.

– Во сколько была авария?

– В девять.

– Время новостей.

Вероника фыркнула и отвернулась.

– Продолжим обыск, – буркнул Шайне. – Раздевайся.

Предложение прозвучало буднично, по-деловому и никто из присутствующих рыцарей не позволил себе не то чтобы шутки, но даже шаловливого покашливания.

Никаких эмоций. Они смотрели на ведьму так, словно перед ними стояла не привлекательная молодая женщина, а деревянная статуя. Вероника не спеша сбросила кроссовки, носки, сняла блузку, при этом «запуталась» в рукавах, давая возможность охранникам оценить упругие груди, затем стянула джинсы, снова запнулась так, словно ее смущало наличие зрителей, затем медленно стащила тоненькие трусики и гордо вскинула голову. Чуды сохраняли молчание, но девушка заметила, как раздулись ноздри Гюнтера.

«Тебе понравилось, командор?»

– Тряпки сжечь, – негромко приказал Шайне. – А ты, ведьма, наденешь это.

И он бросил Веронике длинную, до пят, грубую рубаху.

///

– Надеюсь, столь ранние совещания не войдут у великого магистра в привычку? – пошутил Вальдемар Балота, протягивая руку Францу де Гиру. – Доброе утро, капитан.