Паутина противостояния

 – Ведь бывают и те, и другие, не так ли?

– Согласен, – кивнул нав, – некоторые мелочи изрядно раздражают.

– Наконец-то вы искренни со мной, комиссар.

– Вы с самого начала знали, что мне от вас нужно, Схинки. Я этого не скрывал.

– Правду?

– Правду.

– Поэтому я и предложил выпить за мелочи, – медленно произнес Схинки. – Кому как не вам, комиссар, знать, что правда кроется в мелочах. На публику вытаскиваются объяснения, описания, хорошо подготовленные истории, а правда… правда остается в мелочах. Мелочи способны вызвать невероятной силы лавину, поставить крест на хитроумных замыслах, но лгать они не умеют.

* * *

– Опять сасвинс! – недовольно пробурчал Манан.

– Ты же его любишь, – улыбнулась Тратасара, выставляя перед мужем тарелку.

– Я много чего люблю, женщина, но это не повод всю неделю есть это… – Турчи шумно втянул ноздрями запах блюда. – Это…

– Ты сам говорил, что хочешь похудеть.

– Но я не знал, что избавление от лишних килограммов будет столь неприятным. – Манан взялся за ложку.

Турчи любил горячее, густое, острое и жирное, а жидкий молочный сасвинс удовлетворял лишь первому условию. В принципе, Манан ничего не имел против старинного шасского блюда, тем более Тратасара готовила его консервативно, на верблюжьем молоке, однако, вынужденный есть не в охотку, а потому что «надо», испытывал понятное раздражение.

Впрочем, плохое настроение Турчи было вызвано не только молочной причиной.

– Вкусно. – Он проглотил первую ложку.

Тратасара кивнула, с достоинством принимая комплимент, едва слышно вздохнула и, потеребив полотенце, которым вытирала руки, спросила:

– Ты встречался с ним?

– Да, – односложно ответил Манан. – Дай мне соль, женщина.

– Что он сказал?

Тратасару воспитывали в истинно шасском духе, она была настоящей женой: покладистой, послушной, работящей, но когда упиралась, как сейчас, например, то переупрямить ее не смог бы даже Сантьяга.

– Что он сказал?

Манан съел еще две ложки сасвинса, посопел и проворчал:

– Это все магия, черт бы ее побрал!

– А может, твое воспитание?

– Нет, магия, точно тебе говорю. Было бы у Лаи поменьше способностей, она бы стала хорошей хозяйкой, осчастливила бы какого-нибудь славного мальчика, родила бы… – Манан запнулся.

Не родила бы. Не смогла. Поганое сочетание генов, с которым не смогли совладать даже эрлийцы, сделало старшую дочь Манана бесплодной.