Паутина противостояния

И в этом – все указывало на то, что именно в этом – таился корень всех бед. Однако у Турчи было собственное мнение на этот счет.

– Это все магия! В семье Фарины у всех большие способности к магии. Они этим гордятся, а на самом деле… на самом…

Манан с трудом проглотил еще одну ложку сасвинса.

Родная мать Лаи, любимая жена Фарина, умерла при родах. Турчи горевал искренне, с трудом выбрался из депрессии, однако уже через год посватался к молодой вдове Тратасаре, взял ее с ребенком и оставшейся от мужа лавкой, ввел в дом, родил с ней еще двух детей.

Но от старшей дочери правду не скрывал, рассказал, как было.

Может, Лая мстит ему за ту торопливость?

Нет! Это магия! Она изменила дочь! Она!

– О чем ты говорил с Гримом?

– Не волнуйся, я не стал приглашать его в гости.

– Может, зря?

– Женщина! Не делай мою жизнь хуже, чем она есть! – Манан доел сасвинс и попросил: – Дай буженины!

– Сегодня нельзя.

– Черт!

– Ты просил меня следить за тобой, я так и делаю.

– Женщина… – Полуголодный, а от того еще более раздраженный Турчи тяжело откинулся на спинку стула.

Посмотрел жене в глаза, понял, что не отстанет, и неохотно ответил: – Нанял его для одного дела.

– Ты?!

– Я, я, – подтвердил Манан. – И что с того?

Тратасара удивленно посмотрела на мужа.

– Я ничего не понимаю.

– А должна?

– Должна, поскольку речь идет о моей дочери.

Она имела полное право так говорить. Имела. Лая ненавидела новую жену отца, однако все эти двадцать лет Тратасара ни словом, ни жестом не показывала, что ее это задевает.

Она относилась к Лае, как к дочери, и за глаза всегда называла ее только так. Имела право.

– Я должна знать!

И Манан сдался.

– Помнишь, я говорил, что с бизнесом в последнее время не очень хорошо?

– Это твое нормальное состояние, – поддела мужа Тратасара.

Турчи вздохнул, но затевать скандал не стал.

– Так вот, некоторое время назад нас всех собрал Сантьяга и предупредил, чтобы мы вели себя осторожнее. А лучше вообще отказались бы от бизнеса на пару-тройку месяцев.

Объяснять ничего не стал… – Манан почесал большой нос. – Мы, конечно, головами покивали, но работать-то надо, правда? Детей кормить, на жизнь зарабатывать…

– Комиссар предупредил об опасности, а ты продолжил?

– Мы все продолжили, женщина, все!

– Но у тебя четверо детей!

– Черт! Именно поэтому, женщина, именно поэтому! – Турчи отвернулся. – У нас не так много сбережений, чтобы бездельничать несколько месяцев.