Ребус Галла

– Мы с тобой похожи.

Яна промолчала.

– Нам обеим не слишком доверяют за пределами нашего круга. Ты – гиперборейская ведьма, я – искусственно выведенный монстр. У тебя есть наемники, у меня – мои сестры, вот и всё, что нам остается.

– Тебе мало?

– Я не об этом. – Моряна пошевелила пальцами. – Когда золото Кадаф затопило твои глаза, возникли проблемы с окружающими, ведь так?

– Не без этого, – согласилась гиперборейская ведьма.

– Но нашелся тот, кто тебе поверил.

– Потому что любит, – тихо отозвалась Яна.

Кортес. Он встал рядом. Наплевал на все, даже на то, что ведьма пыталась его оттолкнуть, и встал рядом. Вытащил любимую из омута, в которое погрузило ее безжалостное перерождение в наложницу Азаг-Тота.

– У меня то же самое, – вздохнула Бьяна. – Я – белая моряна, я никогда не была под властью браслета фаты Мары, но мне все равно не доверяют. Потому что я – оборотень. И любое новое знакомство становится для меня проверкой. Меня постоянно испытывают… Все, кроме тебя.

– Пожалуй, ты права, – после паузы произнесла Яна. – Мы обе знаем, что надежда действительно не исчезает.

– Тогда выпьем, подруга.

– За большую толерантность?

– В целом меня устраивает положение дел, – пожала плечами моряна. – Но иногда хотелось бы чуть больше доверия.

* * *

Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь,

Москва, Лосиный Остров,

2 ноября, четверг, 10.

Королева Всеслава, верховная жрица и повелительница Великого Дома Людь, спокойно воспринимала только снежный ноябрь. Когда приходила ранняя зима и любимый зеленый почти мгновенно сменялся пушистым белым. Когда лес, к которому Всеслава, как и любая другая колдунья Люди, относилась с трепетом, засыпал под снежным одеялом, излучая сонливое спокойствие и благодушную уверенность в том, что весна обязательно придет.

Всеслава терпеть не могла вида голых черных веток, затвердевших на трескучем морозе и лишенных хоть какой-нибудь защиты. Не нравилась ей серая тяжесть нависшего над головой неба, и раздражало отсутствие солнца. А именно такой ноябрь выдался в этом году. И поэтому королева назначала совещания не в кабинете, а в зимнем саду, буйная зелень которого развеивала тоску тусклой осени в незримый туман.