Ангельская справедливость

И навки воспользовались этим сполна.

Дым почти рассеялся, я уже могла различать Никиту, который стоял спиной ко мне, когда вдруг откуда-то резко выскочила оскаленная морда навки. Цокнули смыкающиеся челюсти нежити, Никита отскочил, казалось, за долю секунды до укуса. Клинок со свистом разрезал воздух, чавкнула плоть, и уже по-настоящему мертвое тело по инерции пролетело вперед к моим ногам. Тут же за спиной Никиты выросла зловещая тень, но не успела она раззявить пасть, как ее настиг мой выстрел.

Тварь упала на пол, и Никита удивленно оглянулся. Воцарилась тишина. Всех напавших перебили. На всякий случай ребята принялись отправлять поисковые импульсы, которые сталкивались друг с другом, больше мешая, чем помогая…

– Все целы? – спросила Тая громко.

Послышались неуверенные ответы.

– Вро… – я подавилась словами, глядя на Никиту, поднимающего к глазам окровавленную ладонь.

На левой руке не хватало примерно половины безымянного пальца.

Снятая во время пожара перчатка валялась у ног.

Ник так и не надел ее обратно после того, как потушил штанину.

Кожа на руке уже приобрела характерную для навок бледность, по венам на тыльной стороне ладони бежал смертельный яд.

Никите понадобилась всего доля секунды: он размахнулся правой рукой и что есть силы рубанул тесаком по предплечью левой.

Я взвизгнула и дернулась, с ужасом замечая безумный взгляд Никиты. Он даже не закричал, только зашипел, сжав зубы.

Отрубленная рука с глухим звуком упала на пол. Беззвучно потекла из косой раны черная в холодном свете люцерн кровь.

Кажется, прошла пара мучительных мгновений в ожидании приговора. Я смотрела в его светло-карие, полные ужаса глаза и не узнавала их. Они блестели, как уличные фонари, на грязном от копоти лице. Я решила, что опасность миновала, и хотела броситься к нему, чтобы оказать первую помощь, но тут заметила, как по шее быстро поднимается вверх мертвенная бледность вместе с проталкивающимися по венам сгустками яда.

Он все понял по выражению моего лица.

– Стреляй.

– Нет, – в ужасе прошептала я. – Нет! Помогите!!!

Мой отчаянный крик разнесся по лабиринту коридоров. Кто-то шел, перешептывался и громко задавал вопросы, но я ничего не могла разобрать.

Оторопевшая от шока и страха я смотрела, как быстро изменяются до боли знакомые черты лица.