Праймашина

До смерти Безвариата претензий к Иерониму не было, но теперь… Теперь несчастный Вик нежданно-негаданно превратился в ответственного за конечный результат руководителя, и блеск его изрядно померк.

– Вы уверены? – прохладно поинтересовалась леди Кобрин.

– Насколько мы можем судить…

– Понятно. – Агата резко оборвала Иеронима и посмотрела на адорнийца: – Они не уверены.

– Я бы удивился, услышав обратное. – Хирава удостоил ученого высокомерным взглядом. – Безвариат был гением, а они – подмастерья.

– Все, что от них требовалось, – восстановить машину, которую они сами собрали.

– Под руководством Сотрапезника.

– Но ведь они не слепые!

– Так давай посмотрим, что у них получилось. – Адорниец жестом отправил Иеронима к рабочему месту и улыбнулся Агате: – Приступаем!

– Удачи.

– Спасибо.

Лорд прошел вдоль машины, бросая презрительные взгляды на пыхтящие механизмы – будучи настоящим адорнийцем, Хирава терпеть не мог технику, – поднялся на металлическую площадку, что была установлена напротив стеклянного куба, вздохнул, сосредоточенно изучая распятого человека, и кивнул.

Праймашина загудела. В ноздри ударил запах прайма, машинного масла, водяного пара и кучи других испарений, что составляли гремучую смесь Безвариата. Завертелись колеса, зашипели насосы, и по трубам побежал раствор.

Агата ухватилась за поручни.

– Началось.

Получится или нет – сейчас не важно. Агату захватил процесс, величественная работа невозможной, нереальной, но существующей машины.

– Началось!

Прайм бежит из озера, но не только к кубу – прайм есть в каждом растворе, в каждой смеси, прайм разбегается по залу, всасывается в огромные емкости, изменяется, вступая в реакцию с веществами Безвариата, меняет цвет и заставляет машину гудеть все более тяжело, надрывисто.

А установленный под потолком хронометр неторопливо отсчитывает секунды и притягивает взоры людей не меньше, чем пыхтящая машина.

– Девять минут!

Критическое, по словам Безвариата, время.

Агата перевела взгляд на стеклянный куб, быстро заполняющийся голубоватым газом. Изначально ярко светящимся газом, но сейчас его блеск угасал на глазах.

«Смесь будет готова и преобразована в пар. Так же, как прайм, который мы достанем из озера.