Праймашина

В кубе все растворы смешаются под высоким давлением, станут единым целым, и в этот самый миг…»

Должен прозвучать последний аккорд.

– Контарбардар де холп де риз!

Дождавшийся своего часа Хирава принялся творить заклинание, и приговоренный мужчина пронзительно закричал. И хотя толстые стены куба не пропускали ни звука, вопли несчастного ударили Агате в самую душу.

– Бадар завей карр! Бадай усид усилла!

Слова не играли главной роли в адорнийской магии, основное действо разворачивалось в душе Эларио, перед его внутренним взором.

Хирава знал, чего хочет добиться, и целенаправленно изменял проникшую в куб смесь. Сосредоточенный, предельно сконцентрированный на работе, он больше не напоминал попугая – он был слишком велик для этого.

– Асбортарг завей хунимр!

Голос мага становился все громче и громче, наполнял зал, перекрывая гудение Праймашины, четко указывал, где именно творится главное действо эксперимента.

– Хадам!

Чтобы убить, Эларио не требовалось быть рядом с жертвой.

Его правая рука сделала движение к груди несчастного, и внутри стеклянного куба родилась смерть.

– Давай, – прошептала Агата, сжимая руками поручень. – Давай же… Ну!

«Давай!» – беззвучно попросил Иероним.

«Пожалуйста!» – вторили ему помощники.

«Ну? – угрюмо поинтересовался Хирава. – Ну?»

Останется ли смерть в прайме обычной смертью или породит…

Пять секунд. Десять. Пятнадцать.

Пятнадцать ударов сердца, а заполонивший куб газ продолжал оставаться блеклым.

Провал.

– Проклятье!

Понурые ученые жмутся к стене, подошедший Эларио мрачен, будто проглотил леший плевок, и больше не напоминает великого мага. Скорее – мокрого попугая.

– Извини.

«За что? Ты сделал все, что мог. Ты старался. Ошиблась я. Ошиблась, когда доверилась Безвариату».

– Нам нужны записи Сотрапезника, – холодно чеканит леди Кобрин. – Возможно, они есть у Стеклодува. Или мы не нашли их в фихтерском доме, не добрались до какого-нибудь тайника… – Голос срывается, но лишь на мгновение.

 – Безвариат не мог не оставить записи.

– Зачем ему писать, каким образом он испортил Праймашину? – недоуменно спрашивает Хирава.

– Я хочу найти все записи о ее строительстве, – жестко продолжает Агата. И поворачивается к ученым: – А вы продолжайте искать поломку. Если через две недели не добьетесь успеха – начнете умирать.

* * *

– Я все равно недоволен!

– Прекрасно вас понимаю, лорд Датос, – склонился в поклоне ментор Ханс.