Семейное дело

– А муж?

– Не замужем.

– А парень?

– Пока не обзавелась.

– То есть я успел, – рассмеялся Дима. – Что делаешь вечером?

– Ты обещал показать город.

– Не обещал, но покажу…

Об Озёрске старший лейтенант знал, казалось, всё – и это Валерии очень понравилось, она вообще любила таких вот людей – увлечённых.

– Эта улица, имени Парижской Коммуны, до революции – Спесивая, тут одни купцы селились.

– Так и называлась? – удивилась девушка.

– Нет, конечно, так её местные звали. – Ройкин хихикнул, довольный тем, что сумел ввести в заблуждение собеседницу.

А вот это… а то… а там… Казалось, старший лейтенант знает историю каждого дома, каждого камня Озёрска, и поездка, на которую девушка согласилась, только чтобы не прерывать едва начавшееся знакомство, превратилась в увлекательную экскурсию, закончившуюся на главной площади города, у белокаменной церкви с золочёным куполом, стройненькой, словно юная дева, и притягательно красивой в своей лаконичной строгости.

– Церковь Архистратига Михаила, – негромко пояснил Ройкин. – Самая наша любимая.

– И, наверное, главная архитектурная достопримечательность?

– Нет. – Полицейский подъехал к летней, ещё работающей по причине тёплой погоды кафешке, и разговор они продолжили за столиком. – Честно говоря, самое красивое здание находится не в городе, а милях в четырёх от него – это усадьба графов Озёрских.

– Действительно красивая?

– Очень, – серьёзно подтвердил Дима. Он закурил и продолжил: – У меня там бабушка недалеко жила, и мы с ребятами летом играли на территории… Усадьба заброшенная была, но всё равно красивая.

– А теперь?

– Теперь её Чикильдеевы купили. – Полицейский поморщился. – Будут курорт делать.

– Отреставрируют?

– Ага… Но что у них получится? – Судя по всему, Ройкину не нравились ни сами Чикильдеевы, ни их замысел. – Правда, архитектора они именитого нашли, из Москвы. Может, и правда он там всё хорошо устроит…

Помолчали, дождались салатов, которые оказались хоть и несложными, но вкусными, и полицейский, почувствовав, что девушка заинтересовалась усадьбой, продолжил:

– По слухам, графы Озёрские знались с нечистой силой – во всяком случае, так говорили о последней графине – Юлии.

– Что она колдунья?

– Ага. – Ройкин заметил, что Лера с трудом терпит запах табачного дыма, и больше не курил.