Зеленый гамбит

Говорили об оргиях и кровавых жертвоприношениях, о поедании трупов и вызове духов, о чёрном пятне, что застыло на берегу невидимым туманом. Много чего говорили, но сходились в одном: лучше к дебаркадеру не приближаться.

– Как раз то, что он особенно любит – уединение, – рассмеялся здоровяк.

Он в последний раз оглядел комнату, в которой сложил приготовленное снаряжение, кивнул, вышел на открытую террасу, одним артефактом надёжно запечатал помещение, а вторым, «Ничего особенного», замаскировал комнату от случайных прохожих: оказавшись рядом, они не удостоят запертую дверь даже мимолетным вниманием.

– Вот и всё.

Черноволосый закинул на плечо рюкзак и неспешно направился к моторной лодке, на ходу проверяя пропущенные за вечер и ночь звонки.

– Шизгара? Ты хотел меня целых восемь раз? Интересно, что такому большому челу понадобилось от скромного наёмника без магических способностей? Неужели до тебя дошли слухи об удивительной силе и невероятной ловкости храброго Евстафия Дроздбежковского.

 – Он остановился и, будто репетируя, несколько раз повторил: – Меня зовут Евстафий Дроздбежковский. Евстафий. К вашим услугам. Евстафий.

И снова рассмеялся.

* * *

Частный жилой дом

Ближнее Подмосковье,

коттеджный посёлок «Ручьи», 24 июня, пятница, 08:47

– У меня совершенно нет времени!

– А я всё гадаю: скажешь ты об этом или нет? – усмехнулся Сдемир. Он развалился на кровати и с удовольствием наблюдал за причесывающейся у трюмо подругой. Пока юноша пребывал в душе, женщина успела надеть чулки, довольно строгое чёрное платье – юбка на уровне колен! – и теперь лихорадочно «формировала образ».

 – Ни одно утро без этого не обошлось.

– Всё правильно, я – девушка работящая.

– Не столько работящая, сколько вечно куда-то убегающая.

– Ты знал, с кем связывался, – улыбнулась она. Отложила щётку, поразмыслила: коса или несколько быстрых заколок, создающих слегка растрепанную, но яркую, чуть вызывающую причёску, и решила, что для косы настроение неподходящее.

Коса, и уж тем более пучок, ассоциировалась у неё со строгостью, а сейчас хотелось петь.

– Ты тоже знала.

– Что стану спать с избалованным мальчишкой? Откуда?

– Ты знала, что, если я чего-то хочу, я это получаю, – уточнил Сдемир, почёсывая живот.

Он, в отличие от подруги, одеваться не спешил, и сейчас сбросил даже полотенце, в котором явился из ванной комнаты.

– Неужели?

– Не ври себе.

– И что же ты хочешь?

– В данный момент – тебя.