Лейтенант Магу

Алекс не смог сдержать своего изумления. Лисово тут же разъяснил ситуацию:

– Хамиди потребовал, чтобы деньги перевели в бритунийские паунды и отправили в один из османийских банков.

Вот об этом-то Алекс не подумал. Кто же потащит сюда, в горы, такую массу золота?! Интересно, это обычная практика или Хамиди это по ходу придумал. Черт, надо было такие вещи заранее узнавать, а не по бабам в Текуле шляться! Весь сложившийся план полетел к черту.

– Перевод денег будет осуществлен быстро, – продолжил поверенный, – но подтверждающие письма будут доставлены не скоро.

Я полагаю, от десяти до пятнадцати дней. Дорога сюда, вы понимаете… Вас что-то беспокоит?

Похоже, Лисово читал лицо Алекса, как открытую книгу. Надо бы научиться сдерживать свои эмоции.

– Перевод выкупных денег в османийские банки – это обычная практика или самодеятельность Хамиди?

– Где-то до середины прошлого года золото везли сюда, теперь многие беи требуют перевода в банки.

– Но не все?

– Не все, я об этом специально узнавал, некоторые верят только наличным.

Хамиди начал практиковать безналичный перевод денег около восьми месяцев назад, поэтому мы были заранее готовы к таким условиям.

«Это сколько же семейных тайн Магу скрывается в этой узкой серой головке?! И всего за пять процентов! Отлично, кры… Извините, доктор Лисово. Десять, надо бы давать вам десять процентов, вы их честно заслужили».

На этом переговоры закончились. Поверенный пообещал прибыть с нужными бумагами недели через две. Алекс нехотя спустился обратно в зловонную яму.

Еще спускаясь, он ощущал на спине обжигающие, ждущие взгляды двух пар глаз. Поэтому томить людей не стал, едва ступив на земляной пол, объявил:

– Все в порядке, через две недели будем у своих.

Один из солдатиков в голос завыл. Пока тяготела неизвестность – еще кое-как держался, когда пришли хорошие вести и стал известен срок оставшегося заточения – сломался. Второй, психически более крепкий, начал его успокаивать. Лейтенант придвинулся к лежавшему в углу человеческому обрубку.

– Закарин, слышишь меня? Нас всех выкупают, тебя тоже. Закарин, через две недели ты будешь на свободе. Я помогу тебе в инвалидный дом устроиться. Все будет хорошо, солдат, все непременно будет хорошо…

Безногий солдат ничего не ответил. Из его глаза скатилась одинокая слезинка, тут же увязшая в многомесячной щетине, но Алекс этого не увидел в темноте.

Перед наступлением темноты вернулись Фелонов с Наваскиным, новости они уже знали.