Лейтенант Магу

Оружейник упал перед офицером на колени.

– Неужто правда, господин лейтенант?!

– Правда. Еще две, максимум три недели.

– Я знал, я знал, я верил, Господи, четыре года, четыре года…

Наваскин пытался поцеловать Алексу руку, тот с трудом избежал этого. С помощью солдат расклеившегося в преддверии долгожданной свободы мастерового удалось отвести в угол ямы и там усадить на прелую солому, а он все что-то продолжал бубнить себе под нос. Фелонов повел себя по-другому.

– Чего не весел, Влад? – обратился к нему Алекс.

 – Скоро свобода.

– Это вам, господин лейтенант, свобода, а меня опять в кутузку упекут.

– За что?

– Так ведь в полку меня дезертиром объявили. Вы же сами мне и сказали.

– Но ты же не дезертир!

– Вот и будут разбираться, дезертир я или не дезертир, а меня на полковую гауптвахту посадят. А уж сколько это разбирательство будет длиться…

– Не унывай, – лейтенант с наигранной бодростью хлопнул Фелонова по плечу, – с гауптвахты я тебя вытащу быстро, ты мне нужен.

Ты веришь мне, унтер-офицер Фелонов?

Влад невольно подтянулся, расправил плечи, не забылась многолетняя выучка.

– Верю, господин лейтенант!

И тихо, так, чтобы не услышал офицер, пробормотал себе под нос:

– А что мне еще остается.

Опять потянулись серые, однообразные дни. Фелонова с Наваскиным по-прежнему каждый день гоняли на работу. Все так же, без движения, безразличный ко всему, лежал в углу Закарин. Кормившие инвалида солдаты время от времени переворачивали его с боку на бок, чтобы не было пролежней.

Оружейник отмечал прожитые дни царапинами на камне. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Немой вопрос буквально висел в воздухе, но задать его лейтенанту никто пока не решился. А самому Алексу нечего было сказать им, в данном случае от него ничего не зависело. Как и все, он мог только ждать.

Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать… Атмосфера в яме сгустилась. На восемнадцатый день наступила разрядка. Откинулась решетка, закрывавшая путь к свободе.

– Вылезайте, бараны, за вами приехали.

Алекс поднялся наверх первым. Во дворе уже стояла телега, запряженная мелкой, худой лошадкой. Бородатый возчик в традиционной местной одежде и с кинжалом за поясом от бандитов отличался только отсутствием огнестрела. Возле телеги вертелся поверенный Лисово. Завидев лейтенанта, выбирающегося из ямы, кинулся помогать.

– Извините, господин Магу, торопился, как мог.