Капитан Магу. Триумф и падение

Если бы он сам не видел, как эта троица скрылась в расщелине, то пребывал бы в полной уверенности, что там никого нет. Оставалось только дождаться появления добычи, а прохождение проверявшего дорогу разъезда туда и обратно указывало на ее близость. Наблюдатель подал сигнал треть часа спустя.

– Вперед! Унтер-офицеры, развести людей по позициям! Установка прицела – триста шагов!

Сам отставной капитан расположился с винтовкой в цепи. Он себя считал хорошим стрелком, и решил, что лишним здесь не будет. Он же должен был своим первым выстрелом дать сигнал к открытию огня остальными.

Справа от него прятался за камнем Драган. Будь его воля, он бы, наверно, перед командиром лег, чтобы закрыть его от османийских пуль.

Алекс чуть приподнялся, огляделся по сторонам. Лица лежавших рядом себрийцев были напряжены, руки сжимали винтовки. Больше всего он опасался, что кто-нибудь может появиться на дороге с противоположного направления, с тыла вся их засада была видна как на ладони.

Тем временем «золотой» обоз медленно приближался.

Три крытых фургона и семь-восемь десятков всадников, силы практически равные. Оставалось надеяться, что под тентами фургонов не скрываются османийские пехотинцы или, что было бы гораздо хуже, изобретение господина Митраля.

В качестве цели капитан выбрал того самого османийца на вороном коне. Тот, еще ничего не подозревая, ехал чуть впереди остальных. Всадник уже находился в прорези прицела, оставалось только совместить с ней мушку. Внезапно османиец остановился.

Что-то заметил? Нет, тронул коня и поехал дальше. Есть мушка. Алекс задержал дыхание и начал выбирать холостой ход спускового крючка. Хороший конь, вот бы поймать, когда бой закончится… Бах!

Османиец вздрогнул и начал валиться с лошади, а с обеих сторон уже трещали выстрелы винтовок. Черт, какое все-таки мешкотное заряжание у этой проклятой «тартини», хорошо хоть затвор стреляную гильзу из патронника извлекает. Но тосковать по надежной и куда более удобной «герданке» было некогда, бой продолжался.

– Чаще стрелять! Точнее!

Из тех всадников, что ехали впереди, к этому времени уцелела едва половина, остальные были убиты, ранены или не смогли совладать с понесшими лошадьми. Зато открылись сами фургоны. Нет, никакой засады не было, возница переднего фургона отчаянно пытался развернуть свою повозку, чтобы удрать.

– Врешь, не уйдешь!

Целик, мушка, спуск… Бах! Османиец завалился куда-то внутрь, лошади встали, дорога была намертво перегорожена.