Капитан Магу. Триумф и падение

Это же не горшочек с серебром и не сундучок с золотом! Неужели придется возвращаться с пустыми руками?

– Дайте мне свет!

Алекс вытащил из сумки полученную от Гжешко карту и расстелил ее на зарядном ящике. К карте поднесли зажженную лучину. Капитан только фыркнул по этому поводу, но другого источника света просто не было. Отыскав нужное место, он решительно ткнул пальцем в отметку на бумаге.

– Смирко, этот мост охраняется?

– Конечно. Там их десятка два.

– Ерунда, караульный полувзвод мы без труда разгоним.

– Там каменное укрепление, пулей его не взять.

– Зачем пулей? – удивился капитан. – У нас же есть теперь пушки! Вот пусть они и работают, зря, что ли, мы их с собой тащим.

– А кто из пушек стрелять будет?

Алекс припомнил свой скудный Олумоцкий опыт стрельбы из аналогичного орудия. Выстрел-то произвести он сможет, а вот сможет ли попасть – вопрос. Но у себрийцев и тени сомнения не должно быть в своем командире.

– Я буду! Что еще здесь есть у османийцев?

– Здесь у развилки дорог еще до моста есть пост в полсотни штыков.

– Обойти этот Алзан можно?

– Нет, – отрицательно покачал головой Смирко, – потому там таможня и стоит, что ее обойти нельзя. Во всяком случае, не с нашим грузом. От Алзана до границы еще две версты, но там есть развилка, можно попробовать обойти войчетутскую таможню.

– Значит, будем прорываться. Решено, – капитан хлопнул ладонью по карте, – не удалось уйти тихо, будем уходить с музыкой! Разворачивайте пушки! И подбери мне десяток посообразительнее, они мне потребуются при орудии.

Для прорыва оставалось найти еще одну сущую мелочь. Воспользовавшись моментом, Алекс сунул свой нос в первый зарядный ящик. Картечь, чугунные гранаты, пороховые заряды в шелковых картузах. Всего десятков на шесть выстрелов. Поленились османийские артиллеристы вечером выгрузить снаряды и сдать их на склад, теперь они пригодятся новым хозяевам.

Капитан закрыл крышку. Второй ящик. То же самое, гранаты, картечь, картузы. Третий… Есть! Хорошо хоть в темноте никто не заметил приступа охватившей его радости. Офицер вытащил наружу и повесил себе на плечо увесистую кожаную сумку. Голову бы оторвать османийскому фейерверкеру, а потом спасибо сказать за то, что додумался запалы рядом с пороховыми зарядами положить.