Мифриловый крест

Помните, ребята, как в позапрошлом году под Серпуховом над лесами змий летал? Наверное, и сегодня что-то подобное сотворилось. Вот только что? Как взрывы пошли, показалось мне, будто белое зарево поднялось над домами – словно ангел божий сошел на грешную землю. Но это не ангел.

– Почему? – поинтересовался я.

– Так ведь ангела божьего не только земное оружие не берет, но и слово чужое против него бессильно. Над ангелом только сам Бог властен, да еще рука божья.

– Какая рука? – не понял я.

– Того, кто воззвал к Всевышнему и призвал ангела на грешную землю, называют рукой божьей.

Никакому человеку, даже самому святому, не под силу ангела вызвать – над ангелами только Бог властен. Потому тот, кто ангела вызвал, есть рука божья… А ты, добрый человек, куда направляешься? – Сидор резко переменил тему разговора.

– В Москву, – ответил я.

В какой-то книжке, кажется, в детективе, прочитал, что, если не знаешь, говорить правду или солгать, лучше говорить правду. По крайней мере, меньше вероятность запутаться.

Вот я и сказал правду.

– Один или с обозом? – поинтересовался Сидор.

– Один.

– С нами пойдешь?

– А чего бы не пойти? Пойду.

– Расплатишься пищалью. Как Серпуховскую заставу пройдем, так и расплатишься.

– Какой пищалью? – Мне показалось, что я ослышался.

– Которая у тебя под лавкой. Обрез?

– С чего ты взял? – деланно изумился я. – Нет у меня никакого обреза под лавкой!

– Не гневи Бога, – серьезно произнес Сидор, наставительно подняв палец.

 – Не лги без нужды. Днем тебя здесь не было, ты пришел ночью – в акхурат после того, как в бляжьей слободе отгромыхало. На монаха ты не похож, поскольку про ангелов божьих ничего не ведаешь. Значит, или тать, или случайный прохожий, скажем, приказчик, от каравана отбившийся. На случайного прохожего ты, уж извини, тоже не похож – случайные люди по непотребным местам ночами не шастают.

– А с чего ты взял, что я именно оттуда пришел?

– А откуда еще? Грязный весь и глаза… не то чтобы испуганные, но озадаченные.

Сидишь здесь один, забился в угол и думаешь, куда податься. А я тебе говорю, подавайся к нам.

Я провел по лицу тыльной стороной руки и обнаружил, что Сидор прав: морда у меня не самая чистая. Это неудивительно – было бы странно, если бы после того смерча я остался неиспачканным. Стоило раньше обратить на это внимание… ладно, чего уж теперь…

– А с чего ты взял, что под лавкой у меня обрез пищали? – поинтересовался я.