Блеск тела

Возраст – это когда заходишь в ванную, думая побрызгать дезодорантом подмышки, а вместо этого чистишь себе уши ватной палочкой. Потом весь день мучаешься, понимая, что сделал что-то не то и только на следующее утро, проснувшись в мокрой постели, соображаешь, что вчера хотел просто сходить в туалет.

У каждого есть свои демоны. В отличие от Дуремара, который считал, что в жизни нужно потихоньку спиваться, Манчестер мечтал жить в горах и спать в спальнике. Совсем один.

– Значит, договорились? – вернула Траулько Манчестера в управление полиции.

 – Что ты на меня, как с кедра, смотришь?

– Задумался я, гражданка начальник.

– Ладно, тогда слушай инструкции. Никаких записей, запоминай так.

Траулько объяснила, что и как Манчестер должен сделать. Потом заставила его всё повторить. Удовлетворённая результатом, кивнула на стол.

– Молодец! Ещё печеньку хочешь?

Манчестер отказался. Он не был сладкоежкой. Траулько вызвала конвой и отправила старого жулика обратно в камеру.

Дождавшись, когда за ним закроется дверь, майор сняла трубку и набрала номер Фруткова. Ведь ласковое теля две матки сосёт.

3. «Хрущёвка» – маленькая квартира для маленьких людей

– Мегапривет, гомик! Уже вечер! Хочеццо фкуснопожрадь!

Очкарик нехотя оторвался от увлекательного пособия «Как сделать надгробный памятник своими руками». Он любил читать, читал всё подряд и часто повторял ничем не подтверждённую истину: «Те, кто читает книги, управляют теми, кто смотрит телевизор».

Опознать тело Очкарика было бы легко: ростом он был под два метра, но сутулился так, что казался намного ниже; длинные светлые волосы заслоняли худое лицо. Одевался Очкарик мрачновато: в чёрную футболку и чёрные джинсы, чёрные носки и чёрные туфли. На носу криво сидели очки в тонкой проволочной оправе. Во рту – всегда мятная жвачка. Из-за любви к чтению и очков третья жиличка – Морковка – звала Очкарика «турбоботан».

Сердито взглянув на Доброе Утро, Очкарик надул пузырь жвачки.

Пузырь тут же звонко лопнул, залепив небритый подбородок. Из-за этого Очкарик невнятно произнёс:

– Слушай, пончик! Поднимись над суетой! Удиви себя и приготовь что-нибудь сам.

Доброе Утро спорить не стал. Он был покладистым челом.

– О’кей. Тогда я на кухню.

В крошечной, похожей на чулан с окошком, кухне сидел в старой офицерской рубашке хозяин квартиры дед Брюсли и с аппетитом ел какую-то репу.