Блеск тела

– А что, у непальских мудрецов были квартиры?

Дед Брюсли пропустил его неуместный вопрос мимо ушей и задал свой:

– У кого в Москве мы остановимся?

Доброе Утро пожал плечами.

– Не знаю. У меня там никого нет.

Морковка, слушавшая их разговор, сказала:

– В Москве живёт моя дальняя родственница – тётя Галечка. Остановитесь у неё. Я могу ей позвонить и договориться.

– Это, наверно, дорого выйдет? – засомневался практичный дед Брюсли.

– Не думаю. У неё большая квартира, а живёт она одна.

Пенсионерке любая копейка лишней не будет.

– Отлично, Алёна! – обрадовался Доброе Утро. – Сегодня же обязательно позвони своей родственнице.

Дед Брюсли вслух начал прикидывать:

– Значит так. От Питера до Москвы примерно семьсот километров. Около десяти часов езды. Если вечером выехать, то утром уже будем на Красной площади.

– Нам ещё нужно забрать ту штуку, – напомнил Доброе Утро.

– Тогда, Жека, заканчивай трапезничать; давай собираться. Пакуй баулы – дорога дальняя, – скомандовал дед Брюсли, поднимаясь с места.

 – Что за штука-то, если не секрет?

– Скоро сами увидите…

9. А в это время в особняке Фруткова

– Вы у меня пенопласт будете жрать, ёпта!

Куала и Лумпур стояли навытяжку перед Фрутковым и виновато смотрели на него, как коты, нагадившие ночью в хозяйские тапки.

Фрутков проводил разбор полётов. Он, в свою очередь, смотрел на корейцев с презрением, как смотрело бы светило орнитологии на обыкновенных городских воробьёв у помойных баков.

На лице Фруткова не было обычной большой улыбки – один большой нос.

– Я ваш бог, ёпта! Условно говоря, это я вам придумал троллейбус, туалетную бумагу и пиво. Научил играть в футбол. Запретил есть людей. Показал деньги. В общем и целом, я ваше всё!

Куала и Лумпур не возражали. Они стояли, не шевелясь, со своим обычным замороженным видом. Чёрные, непроницаемые для солнечного света глаза Куалы и Лумпура не моргали. Брат с сестрой были похожи на больших опасных нэцкэ – японские фигурки из слоновой кости.

Вообще-то, корейцев звали по-другому, но Фрутков не мог запомнить трудные азиатские имена, поэтому называл их Куалой и Лумпуром. И тут совершенно не вовремя зазвонил сотовый телефон: «Дети капитана Гранта», Исаак Дунаевский «А ну-ка, песню нам пропой, весёлый ветер…». Фруткову пришлось отвлечься от разборок в Маленьких Кобеляках. Это коррупция верхних эшелонов власти подняла свою уродливую голову.