Блеск тела

– Вы были в Женеве?

– Там была моя жена, дрыщ! Ты её видел, когда мы у вас в Питере на «Авроре» бухали в день рождения губернатора. Помнишь?

Фрутков вспомнил волевую женщину с противными ушами. «Нефертётя, так, кажется, её звали в высших кругах. Точно. Нефертётя».

Пограничник безостановочно гудел в трубу:

– Начинай лгать, хуторянин. Мол, ничего не знаю, ни с кем не договаривался…

Фрутков попытался собрать в кучку разбегающиеся мысли. Пограничник – это, конечно, выпуклая личность, но Человек с Вертикали гораздо массивнее.

В конце концов, он отдаёт приказы Пограничнику, а не наоборот. Значит…

– Зачем мне лгать, товарищ генерал? Я победил на аукционе, и теперь бриллиант мой.

– Так-так-так… Не уважаешь наши доблестные органы? Я мог бы предложить тебе восемь «лимонов», а два оставшихся обсудим.

Звучало примирительно, но Фрутков был твёрд.

– Органы уважаю, бриллиант не отдам!

Пограничник прощально прогудел:

– Ладно, дрыщ. Подумай об ответственности своего бизнеса. Налоги там… У тебя есть неделя.

Потом я ни за что не ручаюсь. Долго говорить времени у меня сейчас нет. Я должен вернуться к той куче дерьма, которую разгребаю с утра. Бывай!

Пограничник вернулся к дерьму, а Фрутков побрёл на кухню размером с Ладожское озеро, чтобы спокойно там подумать. Громадная белоснежная кухня всегда его успокаивала. Её оформлял модный итальянский дизайнер, поэтому кухня была выполнена в средиземноморском стиле. Пол покрывала плитка, стилизованная под мозаику древнеримских бань. На стенах висели декоративные тарелки с южными пейзажами: оливковые рощи, пинии и кипарисы.

Столешницы из розового каррарского мрамора. Ну и всё такое.

Фрутков налил себе кофе в фарфоровую чашку династии Цин, провёл пальцем по тонкому волнистому краю. Отхлебнул. Кофе был хорош! Мягкий, без обычной горечи. Знаменитый «Чёрный бивень». Его производили в Таиланде. Пропускали зёрна арабики через пищеварительный тракт слонов. Впрочем, лучше ничего не знать о тонкостях изготовления самого дорогого в мире кофе.

Фрутков не знал.

– Вот придурки, ёпта! – сказал Фрутков своему отражению в натёртом до зеркального сияния мраморе стола. Он хотел добавить ещё что-то ненормативное, но тут таиландский кофе из слоновьего дерьма напомнил ему о Куале и Лумпуре.

2. Тем же днём в Питере

После обеда в синем небе появились тёмные тучки. Бегая по своим делам, петербуржцы и гости города начали поглядывать вверх, ожидая, когда дождь примет решение и выйдет на работу.