Индивидуальная непереносимость

На дискотеку я остался исключительно по просьбе Виолетты. После объявления победителей и вручения наград, она подошла ко мне, вся такая загадочная, таинственная и печальная. А я крутил в руках картонную грамоту и раздумывал, куда бы её приспособить. Интересных идей не было.

– Надеюсь, ты не собираешься домой? – с пасмурной улыбкой осведомилась Виолетта. Впрочем, её можно было понять: звезда вокального отделения музучилища на конкурсе самодеятельности удостоилась лишь третьего места.

– Не знаю, – отчего-то стушевался я.

 – Я не любитель скачек. А что?

– Останься со мной, пожалуйста. Этот стрёмный конкурс меня убил. Настроение безумно фукакное.

Виолетта подняла на меня большие орехово-карие глаза. Когда на меня так смотрит девушка, я не могу сказать «нет». Короче, наш разговор кончился тем, что я остался, а родители и брат уехали домой. Родители увезли с собой грамоту; Агафон – гитару с моим строгим наказом, следить, чтобы по дороге она не пропала, как череп Гойи. Мы же с Виолеттой присоединились к Добрику, Юльке и Настюше Поляковой.

Все участники конкурса, которым ещё не стукнуло тридцать, двинулись в танцевальный класс ДК на дискотеку. Виолетта подхватила меня под один локоть, а Настюша Полякова под другой и повели к гостеприимно распахнутым створкам массивных, словно позаимствованных в госбанке, дверей танцкласса. Танцкласс был залит светом хрустальной люстры. Одна стена сверкала зеркалами, вдоль остальных тянулись поручни для балерин, пол был сделан из паркета. В углу на столике стоял катушечный магнитофон. По бокам столика высились две огромные колонки. С магнитофоном возился двойник графа Дракулы, вдыхая искру жизни в изделие Мухачинского радиозавода. Из колонок доносился свист, визг и треск. Есть искра!

Когда желающие потанцевать спрессовались у стен так же плотно, как африканские рабы в трюме корабля, везущего их на американские плантации, из огромных колонок полился вальс. Ведущий резко обернулся к собравшимся, взмахнув фалдами.

– Белый танец! Дамы приглашают кавалеров!

Его глубокий медвежий бас отлично гармонировал с нечеловеческой бесплотностью и чёрным фраком. Казалось, что тело ведущего загадочным образом растаяло, но голос каким-то чудом сохранился и теперь только он заполнял фрак.

Услышав руководство к действию, Настюша Полякова схватила меня за руку и потянула в центр танцкласса, где уже начинали качаться первые пары. У этой пышнотелой девушки оказалась железная хватка.