Страна падонкаф

Палашова зацепилась языком с Васей Збродовым – одноклассником. То да сё. Вася не удержался и ляпнул: «Ты чмо, Палашова. Чмо – человек, мешающий обществу».

Дашка обиделась. Через несколько дней Васю у школы поймали какие-то пацаны и отдубасили. Гопники, в спортивных штанах с широкими лампасами и вязаных шапочках-залупках. Потом весь восьмой «б» долго таскали к бабе Саше – выясняли кто и что. Но так ничего и не выяснили. Вася потратил на лечение целую четверть, зато Дашкин авторитет в школе поднялся на небывалую высоту.

Тем не менее, скорее на автомате, чем сознательно закрывая все пути к отступлению, Лена ответила:

– Отвали, жирная корова.

Евгений Алексеевич сидел перед телевизором. У Макидонов был хороший телевизор – остатки былой роскоши. Зять, Илья Эдуардович, несколько лет занимался поставками среднеазиатских фруктов на мухачинские рынки. Дела шли хорошо, и они смогли купить трёхкомнатную квартиру в новом тогда тридцать третьем микрорайоне, обставить её и забрать к себе дедушку. Построили дачу на реке.

Фазенду. Зять ездил на работу на мерседесе. Валентина Николаевна уже подумывала о том, чтобы навсегда оставить работу в музыкальной школе.

Шайтан дёрнул Илью связаться с Рашидом. Не человек, а злой джинн. Кидала. Рашид появился, как старик Хоттабыч. Материализовался. Он просто очаровал Илью. Сладкие узбекские фрукты по великолепно низкой цене. Нужен только аванс. Знак доверия. Илья занял. Солидные деньги у солидных людей. Однако после перевода аванса Рашид уехал в Самарканд и перестал отвечать на звонки.

Ни денег, ни товара, как говорится.

Солидные люди вскоре попросили свои деньги назад. С обещанным наваром. Иначе… И семью… Илья Эдуардович продал всё, кроме квартиры, отдал долг и уехал в Узбекистан. Возвращать своё. Вот уже два года они получали только редкие письма. Жив-здоров. Свежий воздух, прозрачная вода, изюм… Время шло. Вернуть утраченное Илья Эдуардович надежды не терял. Семья терпеливо ждала. От прежней, обеспеченной жизни, остались только немногие дорогие вещи.

Вкус к ним тоже ещё окончательно не выветрился.

– От папы ничего нет? – привычно спросила Аня, раздеваясь в прихожей.

Дедушка только отрицательно мотнул головой, поглощённый происходящим на экране. Он повернулся к Ане и возмущённо сказал, тыча крючковатым пальцем в телевизор:

– Про перевод часов показывают. Опять! У депутатов хроническое воспаление ануса! Всё чего-то ёрзают и всё чего-то меняют!

Аня присела на диван рядом с дедушкой.