Уйти, взявшись за руки

 – Мальчики, мы не заблудились?

– Наверное, Институт проектировал какой-то сумасшедший архитектор, – пыхтит из-под своих сумок Кирпичонок. – Даже непонятно, сколько в нём этажей.

Наконец, перед ними появляется ободранная железная дверь. На двери неровно намалёвано красное слово «общежитие».

– Кажется, добрались, – произносит Кирпичонок. – Добро пожаловать в светлое будущее!

Родионов с трудом открывает чудовищно тугую дверь, все входят. За дверью никого нет. На стойке дежурной табличка предупреждает: «Забудь о курении!»

– Ну и где тут логика? Как можно забыть о курении, если эта табличка всё время напоминает? – вслух удивляется Кирпичонок.

Из-под стойки выныривает круглый, как фрикаделька, горбоносый мужчина. В руке он держит шариковую ручку.

– Вы кто такие, молодёжь? Новая абитура?

Абитура дружно вздрагивает от неожиданности. С плеча Кирпичонка соскальзывает на пол одна из сумок.

– Да, мы приехали сдавать экзамены. А вы кто? – любопытничает Кирпичонок.

– Я – завхоз Баблоян.

Внимательно прочитав направления, Баблоян обращается к ребятам:

– Значит, так. Парнэй я могу посэлить вмэсте. Сэдьмая комната ещё свободна.

– А меня куда, дяденька? – задаёт вопрос Русалина.

– Я тэбе нэ дядэнька, стрэкоза. Для тэбя я – «товарищ Баблоян», – поправляет мужчина.

– Так где же мне жить, товарищ Баблоян? – повторяет вопрос Русалина.

– Я тэбя, стрэкоза, пожалуй, опрэдэлю во вторую комнату к Конэводовой. Как раз там одно койко-мэсто свободно.

– Где эта вторая комната? – опять спрашивает Русалина.

– Нэ торопись, стрэкоза. Сначала я каждому из вас выдам ключи и комплэкт спальных принадлэжностей: матрас, простыню, подушку, одэяло, пододэяльник, наволочку, полотэнце. Учтите, постэльное бэльё у нас мэняют раз в нэдэлю.

Пока Русалина, Родионов и Кирпичонок получают всё перечисленное, словоохотливый завхоз болтает, не переставая:

– Общежитие вам понравится, молодёжь. Оно раздэлэно на женский и мужской блоки. Есть ещё блок для аспирантов и прэподаватэлей.

– А что, бегают? – лыбится Кирпичонок.

– Неделю назад застали одну парочку нэпосрэдственно в до-мажоре, ну и дирэктор Института стёр их в порошок. Утром обоих здэсь уже нэ было. И чего добились? В наше врэмя бэз диплома только в подзэмном пэрэходе попрошайничать.

Баблоян сурово сверлит глазками Кирпичонка и Родионова.

– Ладно, проехали, молодёжь.