Охота

Небольшое покачивание бедер при ходьбе притягивало и завораживало.

И вдруг, резко обернувшись, она заметила мой взгляд, направленный ниже пояса, и сказала:

– Не поможете мне выбрать вино к мясу? Я почти всегда беру грузинское, но сегодня хочется чего-нибудь новенького. Нестандартного.

Я с удовольствием кивнул, и мы направились к стендам с алкоголем. Нигде в магазинах не выбирают товары так долго и тщательно, как здесь. Создается впечатление, что мы пришли в какой-нибудь музей, в котором собираются приверженцы питейной культуры и с серьезными лицами обсуждают, каким напитком украсить дружеский ужин или же деловую встречу.

Я повел мою знакомую к стеллажу с итальянскими напитками и взял в руки «Брунелло ди Монтальчино», одно из лучших тосканских вин:

– Пожалуйста. Великолепный экземпляр с насыщенным ароматом и обволакивающим вкусом, его выдерживают в дубовых бочках не меньше двух лет. Прекрасно подойдет к мясным блюдам и некоторым старым сырам.

Дама лукаво взглянула мне в глаза и с усмешкой поинтересовалась:

– А вы, значит, ценитель хорошего вина?

– Да как вам сказать, – рассмеялся я, – раньше больше предпочитал коньяк; мой отец собрал у себя целую коллекцию этого добра.

Видите ли, он работал врачом-гастроэн- терологом и в свое время слыл известным специалистом. Несмотря на популярность, он оставался честным и порядочным человеком и в качестве благодарности принимал только алкоголь и гастрономию. Настоящий доктор был с большой буквы. Так вот я потихоньку и таскал у него эти бутылочки, тем более что у него в баре их стояло предостаточно. Настолько предостаточно, что то, что его коллекция изрядно поредела, он заметил лишь через год. Вот так я и начал свою Нетрезвую жизнь. Кстати, водку я не пью в принципе.

– А это почему? – усмехнулась моя собеседница.

– Считаю ее бездушным напитком: просто спирт, разбавленный водой. Неинтересно.

Раздавшаяся из сумки моей новой знакомой мелодия прервала наш разговор: «Кто виноват, что ты устал, что не нашел, чего так ждал? Все потерял, что так искал, поднялся в небо и упал! И чья вина, что день за днем уходит жизнь чужим путем, и одиноким стал твой дом, и пусто за твоим окном…».

Солист все пел, а дама не спешила отвечать на звонок, продолжая пристально смотреть мне в глаза.

Наконец она достала телефон и отошла в сторону:

– Да. Говорите.

А я, оставшись один, застыл в оцепенении.