Триггеры

Так не делается. Если что-то случится в одной из квартир, то нет никакой необходимости выселять весь дом.

– К сожалению, это необходимо, – спокойно ответил Соболев. – Есть информация по разрушению несущей стены, и мы не знаем, как это может сказаться на остальных частях дома. Может, только в этой квартире и будет локализовано разрушение, а может, всё здание рухнет.

– Это чушь, – не поверил жилец. – Я столько раз ездил на вызовы, когда несущие стены самовольно ломали во время ремонта. Ничего нигде не рушилось.

Это было справедливое замечание. Действительно, могло и не рухнуть. Более того, квартира была не угловая, на верхнем этаже. По подсчётам Соболева, на всём доме это разрушение не должно было отразиться. Но, во-первых, есть инструкция, которую нельзя нарушить, а во-вторых, ошибка могла стоить человеческой жизни. И не одной. Зачем же рисковать? Поэтому триггер очень спокойно стал объяснять возмущённому гражданину, зачем это надо и что может случиться, если не эвакуировать дом полностью.

К разговору прислушивались другие жильцы, а Кирилл говорил нарочито громко, чтобы им было легче прислушиваться. Повторять одну и ту же тираду каждому недовольному, а недовольными здесь были почти все, ему не хотелось. Так хоть сразу отпадали вопросы.

Толик отлип от не желающей отрываться от своего компа стажёрки и подошёл к Соболеву, и это было вовремя. Тот уже еле сдерживался, чтобы не начать грубить мужику, который своими вопросами стал поднимать градус общения.

Понятно, что все устали ждать и замёрзли. Да и к триггерам в народе отношение не очень, ведь если они появляются, то в основном разрушают. Ну, по крайней мере, в видимом спектре своей работы. Но допускать ругань и спонтанные действия нельзя было никак. Поэтому, когда Толик отозвал Кирилла в сторону, тот радостно согласился.

– Слышь, Кирюх, – сказал Толик, поглядывая в сторону – верный признак, хочет о чём-то попросить, – что-то долго ничего не происходит.

– Не сыпь мне соль.

По прикидкам разрушение должно было начаться ещё час назад. Может, оно началось, но просто мы его не видим. Какая-нибудь трещина ползёт незаметно.

– Так и что? – Толик опять посмотрел в сторону. – Думаешь, долго ещё она ползти-то будет, трещина эта?

– Я не знаю, – пожал плечами Соболев.

– Слушай, ну за сверхурочные нам никто не платит же. А смена наша уже того – кончилась.

– Ну, я никак уйти не могу. Я объект взял, надо довести до конца.