Пусть растет роза красная

Генри усмехнулся про себя – такие услуги медицины мог позволить себе не каждый житель Мегаполиса. Даже средний класс предпочитал самостоятельно добираться до медпунктов, чтобы воспользоваться общественными «капсулами экстренной помощи», потому что цены за подобные услуги могли бы вогнать в криз даже здорового человека. Бедняков же вообще не пускали на подобные пункты, те, как правило, не имели страховки. Забавно было ещё и то, что страхование оплачивало отнюдь не врачей, должность которых отошла в далёкое прошлое, а грузчиков, которые перевозили, устанавливали и обслуживали медкапсулы.

И если в медпунктах человеку можно было вылечить лишь одну болезнь за раз, то в мобильных капсулах пациенты получали круглосуточный уход, который им обеспечивал искусственный интеллект, управляющий роботизированными манипуляторами, на основе собранных данных, полученных в установленном здесь же сканере. Богачи не умирают больными и в муках, оттого, возможно, смерть вызывает большую досаду. Впрочем, у тех, кто управляет миром, относительно смерти много разных вариантов.

Генри прошёл в открытую дверь квартиры начальника – его явно ждали. Потом ещё минут пять бродил по музейно-оформленным коридорам и не переставал удивляться – зачем столько места одинокому старику. Дон никогда не приглашал к себе, и теперь Генри был благодарен за это. Было бы труднее сдерживать раздражение при общении с боссом, если б он знал, в каких нелепых хоромах живёт старик, в мире, где каждый клочок пространства на вес золота.

– Ты пришёл, – умирающим голосом сказал Дон, увидев Генри. Зрелище он представлял собой жалкое: худой бледный старик, с пожелтевшей кожей, покрытый трубками, датчиками и катетерами, тянущимися из утробы капсулы, в которую, как в саркофаг, было заточено тело больного.

– Что с Вами?

– Старый добрый инфаркт, – ответил Дон. Его голос, пропущенный через динамик капсулы, отдавался скрипучим эхом. – Кажется, в наше время этим уже не болеют, – продолжил он, – а я всё тянул с операцией.

Почему-то мне хотелось подержать в своей груди ещё немного настоящее человеческое сердце. Глупость, теперь уже что жалеть.

Генри отметил про себя, что действительно не знал о такой особенности босса. Люди после шестидесяти, те кто имел возможность, в обязательном порядке меняли себе сердце на искусственный аналог, который и служил дольше, и работал лучше.