Прыжок Волка

– Ну и не вторгайтесь! Я и так знаю! ? Кедров вскочил из-за стола. ? Конечно близки! Они были близки, когда я еще был на Матеи! А сейчас, когда я для них погиб, тем более!

– Успокойся! ? слово больно хлестнуло в голове, словно бич. Как говорят у вас, еще не вечер. Любишь женщину ? борись за нее!

Андрей медленно сел на стул.

– Ты можешь меня вернуть назад, на Матею?

– Могу, ? тут же, без колебаний ответил мнем. ? Если захочешь ? верну.

– Если захочу… Лю, я еще и сам не знаю, чего я хочу.

– Андрей, на тебя слишком много свалилось за последнее время.

Слишком много. Ведь еще два года назад ты был обычным молоденьким лейтенантом российской армии, а теперь ты летаешь на гиперпространственных звездолетах и для тебя проткнуть сто тысяч световых лет даже проще, чем съездить к матери в Воронежскую область. Раньше ты видел атомный взрыв только в кино, а сейчас ты уже спускался на подвергшуюся атомной бомбардировке планету и сражался там с кроками. Это все равно, что с ходу запрыгнуть на проносящийся мимо экспресс. Так можно и покалечиться. Твой мозг просто запутался и хочет одного ? покоя.

– Да, на Матеи я покой получу, ? произнес Андрей с горькой иронией.

– В таком состоянии ты на Матеи покой не получишь. А хочешь, я сделаю так, что все свои неурядицы в личной жизни ты будешь воспринимать спокойно?

– Это называется психокоррекцией?

– Да. Ты все будешь помнить, но эмоции будут сглажены. И все.

– Нет, Лю, спасибо. Моя жизнь ? это моя жизнь. И никаких коррекций мне не надо.

Я никакой ни алкаш или наркоман, которым надо внушать что-то.

– Да причем тут это!

– Повторяю, Лю, не надо. Я мужчина и я со всеми своими проблемами справлюсь сам.

– Ну, как знаешь.

– Знаю, ? землянин твердо взглянул в серые глаза мнема. ? И я знаю то, что я больше не хочу на Матею, ? сказал Андрей и удивился, как легко он произнес эти слова. В любом случае, я им чужак. И даже хорошо, что все так закончилось. Для Эльдиры я мертв, и ее не будет мучить совесть, что она мне изменяет.

– Изменять можно и мертвым, ? тихо произнес мнем. ? А тем более тем, кто спас тебя. Ты изменяешь его памяти. А это бывает похуже, чем изменить живому человеку. Живой человек еще может тебя простить, мертвый же никогда. Он будит мстить тебя своей памятью.

«А ведь точно, ? Андрею вспомнилась его прабабушка. ? Бабушка Вера так и не вышла замуж после войны. Все ждала своего мужа, моего прадеда, погибшего в Белоруссии, в сорок четвертом.