Прыжок Волка

Хотя красивая была женщина, ? Кедров вспомнил фотографию, висевшую в хате его прабабушки. Девушка и парень, она в каком-то темном платье с большим белым отложным воротником, он в черном костюме, белой рубашке, поверх которой виднеется какой-то одноцветный галстук ? черно-белая фотография и истинных цветов, поэтому не понять. Лица спокойны и выразительны. Его прабабушка Вера и прадед Андрей. Фотография сделана сразу после их свадьбы в июне сорок первого…

Кедрову нравилось смотреть на старые фотографии. Было в лицах людей, запечатленных на них, нечто такое, чего не было на современных фотографиях.

Была какая-то торжественность, величавость. Было в лицах что-то роднившее их с ликами на иконах. Это Андрей заметил еще в хате бабушки Веры. Очевидно, фотография тогда еще была редкостью и люди, позируя фотографу, что называется, выкладывались, будто инстинктивно понимая, что смотрят не только в объектив фотоаппарата, но и в вечность.

«Сейчас уже совсем не то. Люди фотографируются мимоходом, словно на ходу перекусив бутербродом.

Щелк и побежали дальше. Какая уж тут торжественность. И еще эти голливудские, широкие, больше похожие на оскал, улыбки, будто отштампованные с одного клише. Конечно с одного. Все ж сейчас говорят: «Чиз», когда фотографируются. Так и хочется иногда засунуть в этот рот этот самый чиз. Просит же».

– Все равно не хочу на Матею, ? Андрей тряхнул головой, отгоняя детские воспоминания. ? Чужой я им. Знаешь, все же глупо погибать за чужую страну.

– Но она много тебе дала эта страна.

– А я, по-моему, сполна расплатился за это, ? быстро парировал землянин.

– А то, что у тебя будет там ребенок?

Кедров несколько секунд молчал, обдумывая услышанное от мнема.

– Да, у меня будет там ребенок. Но знаешь… ? землянин замолк, пытаясь поточнее подобрать слова для своей мысли.

– Ты мужчина и твое дело завоевывать мир, ? Лю за Кедрова сформулировал его мысль.

– Ну, может не так пафосно… но в целом верно. Если честно, то я ощущаю себя сейчас варягом, случайно вынесенным на чужой берег и которого местные жители приютили.

Дали кров и пищу.

– И который честно за это сражался с их врагами. А местные девушки выражали восхищение чужеземному герою, способами, им доступными! ? Лю рассмеялся.

– Ты прямо мысли мои читаешь! А впрочем, я забыл, с кем имею дело, ? теперь уже смеялся и землянин.

– И теперь чужеземный герой хочет домой.

– Да, ? твердо произнес Кедров. ? И местные девушки не вправе за это на него обижаться.