Тропа вечности. Том I

– Что именно? – перепуганным голосом отвечал он.

– Что тебе придётся разгребать всё это дерьмо, ведь уборщиков, как я понимаю, Иори нанять не потрудился. А ещё мне жаль тебя, потому что твоё место явно не в этой помойке.

– Но мне больше некуда было идти, я…

– Тс-с. Не объясняйся, я всё понимаю. – поднеся указательный палец к его губам, продолжал я. – Мало у кого из нас есть выбор, однако тебе судьбой один предоставлен.

– Что?.. О чём вы?

– Я даю тебе шанс. Ты можешь работать здесь, вскоре найти место поприличнее, но жить дальше и стремиться к своей мечте.

У тебя же есть мечта? Ты же живёшь ради какой-то цели, да?

– Эээ… ну, наверное, да… – впал в ступор мальчишка. – Я не знаю, я…

– Вот и прекрасно! – периодически посматривая на происходящее в баре, объяснял я. – Тебя могут спросить о том, что произошло здесь, понимаешь?

– Ну, да…

– В таком случае, даже не вздумай никому говорить, что видел меня здесь. Ты меня не знаешь. Даже если все вокруг будут твердить, что я был здесь, – не вздумай подтверждать этих слов.

– Но… что это изменит? В смысле, какая разница…

– Парень, ты вроде не глупый, но совсем не умеешь слушать. – я показал ему нож кирпичеголового, после чего он сразу же замолчал. – А раз ты не глупый, то должен понимать, что кучку алкашей и бомжей вряд ли воспримут всерьёз, в отличии от простого работяги, который был в добром здравии этим вечером. Поэтому я прошу об одном единственном. У тебя есть выбор – ты можешь прожить долгую, пускай и не самую счастливую жизнь, а можешь закончить её в этом баре, как один из них.

Мы поняли друг друга?

– Д-да…

– Вот и славно! А теперь закрой свои карие глаза и даже не вздумай смотреть в мою сторону.

Я услышал приближающиеся шаги Иори. Он открыл дверь, после чего продолжил поправлять свои штаны. Он никак не мог застегнуть ширинку, но уже собирался угомонить разбушевавшуюся толпу очередными угрозами о том, что запретит им посещать свою грязную забегаловку, если они не прекратят, однако он не успел даже открыть свой вонючий рот.

Нож кирпичного, незаметно выхваченный мной в начале взбучки, был брошен в его запотевшую после весьма активной деятельности шею.

Я уже покинул забегаловку через огромную дыру в окне, когда он истекал кровью и падал на свой грязный пол. Из здания послышались крики напуганных девушек, которых он, очевидно, собрал в своей комнате в этот злополучный вечер.