Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

Получалось примерно так: служебная Печать в своё время дала это умение, потом добавилась Сила из блюдечка, потом Печать изъяли, а умение осталось. Причина сохранения виделась однозначной: из-за постоянной подпитки энергией жизни возможность видеть ауры… не отключилась, что ли, из-за его увольнения, а продолжила работать, перейдя на резервный источник питания. Ну или что-то подобное.

Сергей долго вглядывался в руки, в ноги, в окружающий мир. Слушал себя, пытаясь почувствовать наполняющий его ручеёк, однако ничего у него не вышло.

Вдумчиво перекурив, он не отчаялся и принялся думать дальше…

А через полчаса парень попробовал восполнить свои запасы по-другому (тоже из книжки читаный способ): приблизился к ближайшему дереву, положил на него руки и попробовал втянуть в себя Силу. А почему нет? Оно же живое, пусть поделится. Невольно вспомнилось: обычно такими номерами раненые эльфы грешили, но всё не брали – шибко уважали лес.

Дерево почувствовалось сразу, да так сильно, что Иванов испугался и отскочил, нервно озираясь по сторонам.

Опасливо посмотрел на собственные руки, испачканные чешуйками коры, нервно закурил и долго стоял, бездумно глядя по сторонам и пытаясь переварить новые ощущения: он его чувствовал! Реально чувствовал! Словно сросся с дикой деревяшкой!

Успокоившись, решил попробовать ещё раз. Мысленно пожелав себе удачи, Сергей вернулся к дереву, снова приложил руки к холодной, шершавой поверхности. Немного труся неизведанного, закрыл глаза и постарался полностью отрешиться от мира, сконцентрировавшись на заполнение внутренней пустоты…

По рукам пошло нежное тепло.

Немножко, крохи, но какое же оно приятное… Лучше, чем мороженое в жаркий день. Наслаждаясь новым, необычным ощущением, Иванов попробовал прислушаться к дереву, понять, что в нём происходит.

…В стволе подопытного еле-еле теплилась жизнь, словно оно умирало. Холодное, беспомощное, усталое. Не растение, а древний старик на смертном одре. Бывшему инспектору опять стало страшно от непривычности, новизны переживаемого, однако через мгновение к нему пришло понимание – дерево просто спит.

Зима. Всё нормально. Оно отдыхает, копит в себе Силу для продолжения жизни, для продолжения рода, для каждой, даже самой захудалой, веточки…

А он, Серёга, сейчас это чудо природы убивает, откачивая, словно упырь какой, всё накопленное с жадностью нефтяного насоса. Накатил брезгливый стыд за самого себя.

Иванов, стремясь исправить ситуацию, попробовал вернуть отнятое.