Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

Туго, словно через патоку, Сила нехотя потекла обратно. Парень приободрился, даже забормотал обнадёживающе:

– Сейчас, сейчас… я не хотел. Сейчас отыграем…

Он немножко усилил напор, и неожиданно патоку словно заменили вакуумом. Из Серёги в дерево ухнуло всё, что было взято и немного больше. Он даже понять толком ничего не успел. И кто знает, чем бы всё это закончилось – истощением от перерасхода жизненных сил или лёгким испугом, однако на помощь ему пришли его собственные ноги, безвольно подкосившиеся от внезапно накатившей усталости.

Экспериментатор-естествоиспытатель, натужно дыша, грузно упал на бок, руки сами собой оторвались от ствола.

«Теперь понятно, как Печать на лечение работала – перераспределение Силы – медленно думал Серёга, лёжа в мелком сугробе и глядя на набухшие не по сезону почки на ветках. – Дело в контроле… А ведь я сейчас чуть коньки не отбросил! Вполне мог таким способом новую Буратину родить или энта какого… Вот только сам бы наверняка помер».

Продолжать сомнительные тренировки с закачкой и выкачкой жизненной энергии парень не стал. Не захотел. Отвалявшись и немного придя в себя, он отправился обратно, к книгам, искать новые ответы на свои размышления.

Третий вопрос – вопрос рационального использования Силы – оказался пока не по зубам.

* * *

– Садись суп есть! – скомандовала домовая, едва завидев Сергея на кухне. – И никаких мне «не хочу»! Ты со своим чаем худой стал, как велосипед, скоро штаны словно на пугале висеть будут! И все скажут, что я тебе голодом морю! Никто ведь не поверит, что ты сам себя, заметь, добровольно и без принуждения, до такого состояния довёл!

Парень состроил покаянную физиономию.

– Машуля, я действительно не голодный, – начал он, искоса посматривая на девушку. – Чайку попью, бутербродик какой-нибудь съем – и дальше читать. Сама ведь знаешь, зачем я это делаю.

Вместо ответа на столе, сопровождаемые небольшим стуканьем о столешницу, появились миска с супом, ложка, блюдце с ароматным, свежим, ещё тёплым хлебом, печь который кицунэ была большая мастерица.

– Ешь!!!

Поняв, что возражать бессмысленно, Иванов послушно сел за стол и механически принялся хлебать золотистый бульон, в котором весело плавали шампиньоны с зеленью. Вкуса он не ощущал – просто делал работу. Сказала Машка съесть – съест, ему не сложно. Пусть ей будет приятно.