Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Едва завидев инспекторов, девушка призвала их в свидетели своих приключений:

– Вот они подтвердят! Так всё и было! Мрак кромешный, черепа-а-а, – переигрывая, прогудела рассказчица, для большего эффекта делая замысловатые пассы обеими руками и вензеля хвостом. – А я одна-одинёшенька…

– Это ты про драку в кустах с Фролом Карповичем? – невинно уточнил призрак, мечтавший хоть чем-то насолить Маше за её инициативность. – Ту, где ты на него без штанов врукопашную ходила?

Стремительно наливающиеся гневным пурпуром щёчки кицунэ оказались красноречивее любых, даже самых едких, фраз.

Про такие подробности она явно умолчала. Вздёрнутые брови Розы подтвердили предположение.

– Тоша, ты о чём? Какая драка? – вежливая подруга попыталась перевести разговор в более мирную плоскость. – Маша мне про склеп рассказывала, в который вы её отправляли. Необычайно интересно, – с придыханием выдохнула она, внимательно уставившись на Швеца.

Понимая, что напарник, сцепившись в словесной баталии с домовой, может сейчас пустить весь их план под откос, Иванов громко, привлекая к себе внимания, заявил с улыбкой:

– Согласен, Маша.

Без тебя бы точно не разобрались. А помнишь?..

Остаток посиделок прошёл чрезвычайно весело. Напарники наперебой рассказывали о своих похождениях, перемежая страшные места вполне приличными юморными отступлениями и умышленно грубыми словечками, приличествующими матёрым волкам розыска.

Девушки внимали с трепетом, жадно впитывая доселе скрытую от них часть обычной жизни.

Нетерпеливо переспрашивали, уточняя подробности, заливисто хохотали в положенных местах.

Разошлись глубоко за полночь.

… На следующий день Иванов вернулся домой пораньше. Там его уже ждали домовая с Розой. Перед дежурным визитом в ботанический сад имелись кое-какие дела…

***

– Давай! – дрожа от нетерпения, потребовала кицунэ, нервно теребя в руках косметичку.

– Даю, – покладисто согласился Серёга, прикладывая Печать к голове призрачной жрицы любви в отставке.

Слегка полыхнуло. Подруга домовой потрогала стол, подняла крышку солонки, оказавшейся поблизости.

– Получилось.

… Особого колдовства в придании осязаемости Розе не было. Иванов просто воспользовался своим инспекторским правом материализации любого призрака на один час. Для удобства нанесения макияжа и подбора одежды. 

Изменяться, как Швец, она не могла, так как не владела расширенными возможностями, получаемыми от служебной Печати.