Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Женщины так обычно на жаб смотрят, или на мокриц. Будут человека убивать – пройдёт и не заметит. Или уже не заметил? Ленка ведь кляпы покойным вряд ли вставляла.

Люди могут простить полиции многое, почти всё, кроме беспредела и невмешательства…

– Подай мне их машинерию! – вернул подчинённого в реальность шеф.

Под машинерией Фрол Карпович мог понимать что угодно техническое, но особо догадываться не пришлось. Кроме видеокамеры больше ничего подходящего не имелось. Микрофон с зонтом не в счёт.

Сделав несколько шагов в сторону, инспектор поднял покрытую мелкими дождевыми капельками аппаратуру и принёс её руководству.

На боярской ладони полыхнула Печать, прижатая к пластиковому корпусу.

– Отдай, – последовало новое распоряжение. – Нам чужого не надобно. Записи я вытер.

Скорее всего, вместе с записями приказала долго жить и сама камера. Только про это Иванов промолчал.

У минивэна разыгрывалось продолжение спектакля. Алиса, полностью придя в себя, не нашла ничего лучше, чем сорваться на коллегах.

– Убери грабли, козёл! – по базарному завопила она, вырываясь из рук оператора. – И туфель принеси! Он стоит больше, чем ты вообще денег видел!

Водитель шмыгнул за руль, оставляя Эдика в одиночестве разбираться со стервозной журналисткой.

Игнорируя пылающую гневом истеричку и угнетённый вид мужчины, инспектор закинул камеру на заднее сиденье автомобиля, развернулся и направился обратно к начальству.

– Туфель!!!

Кому адресовался очередной визг, он разбираться не стал.

Подошёл к позабытой на дороге обуви, примерился, и мощным пинком послал деталь гардероба в сторону наглой дурочки, под одобрительные аплодисменты отвлёкшегося от вдевания ремня в брюки шефа. Получилось отлично. Лаковая туфелька, крутясь в воздухе, упала строго в небольшую лужицу подле машины. Брызги до телевизионщиков не достали, ну и пусть. И без них на работниках голубых экранов грязи хватало.

Оператор с обречённым видом поднял импровизированный мяч, слил с него воду, попытался подать балансирующей на одной ноге Алисе и получил новую порцию упрёков.

– Ты тупой?! Он же мокрый! Куда я его надену?!

Терпение заканчивается у всех, даже у покорных Эдиков. Психанув, он силком затолкал ведущую в салон, забрался на переднее сиденье, громко хлопнув дверью. Минивэн неуклюже развернулся и, подпрыгивая на ухабах, ускорился в сторону трассы.

Последнее, что запомнилось инспекторам, перекошенное от ненависти лицо девушки, мелькнувшее в окне.