Апокрифъ

 – Например, существуют секреты фортификации, всяческие хитроумные ловушки, придуманные Орденом в течение веков…

Ловушки, однако, явно мало интересовали императора. А вот на фон Штраубе при этих словах снова снизошло наитие. И было это во времени, он чувствовал, совсем, совсем рядом. Кто-то высокорослый, в гвардейском мундире, бездыханный лежал на каменном полу, и кровь насквозь пропитала его белый парик. Человек этот казался барону знакомым, но он лежал лицом вниз, и узнать его никак не удавалось.

Что сие значило, фон Штраубе не знал, так же как не всегда он умел распознать истину за другими своими наитиями.

Лишь то, которое было связано с императором, отчего-то не вызывало у него сомнений.

Он незаметно встряхнул головой, и видение с окровавленным париком исчезло.

Комтур между тем, видя неинтерес государя к тайным ловушкам, продолжал:

– Имеются у Ордена конечно же и иные тайны, которые, впрочем, весьма и весьма запутаны, оттого требуют долгих пояснений…

– Ну если долгих – тогда не сейчас, – к явному облегчению комтура и отца Иеронима, молвил император.

 – Мы еще, полагаю так, вскорости вернемся к этому. – Он перевел взгляд на фон Штраубе: – И с вами, рыцарь столь благородного рода, мне небезынтересно будет со временем побеседовать… Однако же, – прибавил он, – сейчас, за важными государственными делами – ибо новый магистр ваш еще, увы, и владыка земной, оттого обременен делами мирскими – вынужден буду, мои славные рыцари…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Хвала Создателю, обратно ехали в крытой карете, а не срамились на весь Санкт-Петербург в этой комедиантской повозке, в которой уже отпала всякая нужда.

– Сын мой, – обращаясь к фон Штраубе, сказал граф Литта, когда они отъехали от дворца, – мне показалось, что вы что-то такое увидели…

Рыцарю подумалось, что комтур догадался о видении с окровавленным париком гвардейца – именно сие никак не отпускало молодого барона, ибо слишком было близку.

Однако нет, комтура интересовало другое, чуть более отдаленное.

– Вы так смотрели на императора в какую-то минуту… – продолжал он. – По-моему, вы увидели что-то такое… Не раскроетесь ли?

– По-моему… – проговорил фон Штраубе. – Во всяком случае, мне так показалось… Императора скоро… и даже весьма скоро… самым жестоким образом убьют…

В карете послышался металлический шелест – это вздрогнули в своих жестянках братья Пьер и Жак.