Апокрифъ

Вы, должно быть, хотите, чтобы я помолился за его новопреставленную душу? Я, правда, только что с моления, но по такому случаю готов лишний раз посетить храм Божий. Впрочем, это, как и молитва к Господу, никогда не бывает лишним…

– Нет, нет, – перебил его комтур, – тем более что убиенный (а его именно что убили!) вовсе не является нашим единоверцем…

– Так же, как наш новый магистр, – с некоторым укором вставил слепец.

Лицо комтура посуровело.

– Да, как и сей великий монарх, – несколько раздраженно произнес он.

И в том же тоне продолжил: – Однако погибнуть вместо него мог – даже должен был! – наш орденский брат, юный фон Штраубе.

– Значит, сам Господь уберег нашего орденского сына, – по-прежнему бесстрастно отозвался слепец.

– А вам разве не любопытно узнать, отец Иероним, как это произошло?

– Любопытство, комтур, покинуло меня вместе с умением видеть дневной свет, – ответствовал суровый рыцарь. – Тем более, уверен, вы сами обо всем сейчас мне поведаете, ведь вы для того и явились, не так ли?

Суровости, однако, и комтуру было не занимать.

– А то, что покушение на рыцаря Штраубе совершил кто-то из орденских братьев, вам тоже нисколько не любопытно? – спросил он.

– И кто же в таком случае? – как о чем-то своеобычном спросил слепец.

– Этого-то мы как раз и не знаем… Пока что не знаем, – подчеркнул граф. – Но думаю, уверен даже – мы узнаем со временем.

– Однако отчего же вы заключили, что именно орденцы причастны к злодеянию?

– Все дело в том, каким образом оно было совершено.

Вам, должно быть, известно о хитроумной ловушке, изобретенной много веков тому назад монахом Ордена, неким братом Теофилом?

– Да, камень на веревке, привязанной к дверям, – кивнул отец Иероним.

– Именно! – подтвердил граф.

– Что ж, – спокойно отозвался слепец, – в таком случае усопший долго не мучился…

– Он скончался тотчас, не успев ничего понять, – вставил фон Штраубе.

Слепец кивнул, и что было за этим кивком, одобрение или просто принятие к сведению, знал только сам Иероним да Господь Бог.

– И лишь потому вы заключили, – обратился он к комтуру, – что без орденских братьев тут не обошлось? Но поскольку убийства в этом грешном мире не так уж редки, а убийцы достаточно хитроумны, то почему вы думаете, что за столько веков никому не пришло в голову повторить изобретение орденца Теофила? Для убиения друг друга люди и не до такого додумались. С тех пор появились пушки, мортиры, мушкеты; а тут камень на веревке – эка выдумка!..