Экс-доцент

Тайный Суд не вправе руководствоваться ни жаждой мести, ни какой?либо корыстной выгодой. Он беспристрастен – и лишь поэтому справедлив. Вас, видимо, интересует, когда настигнет кара этого негодяя. Я вам отвечу: не раньше, чем Суд обретет третьего заседателя, это во?первых, а во?вторых, когда этот заседатель будет готов, отрешившись от всего личного, вынести беспристрастное решение, вот когда! А вам для того, чтобы к этому быть готовым, надо пройти немалую школу.

– Какого рода?

– Если вы примете мое предложение, то сперва надо будет поучаствовать в делах, кои не столь касаются вас лично.

– Например?

– Например – вот в этом. – Домбровский положил на стол какую?то фотографию.

Васильцев взглянул на нее и отшатнулся. На фотографии была изображена светловолосая девочка, лежавшая с неестественно вывернутой головкой в луже крови.

– Кто это ее? – с ужасом выдохнул он.

– Прежде, чем убить, над ней еще и надругались, – свел брови Домбровский. – А сотворил все это некто проходящий по милицейским сводкам как «лунный оборотень», потому что свои злодейства он совершает исключительно в полнолуние.

Но изловить его наша доблестная милиция никак не может, ибо ищет совершенно не там. Лишь Викентию совсем недавно удалось выйти на его след.

– И – кто же он?

– О, большая шишка! Гражданин Куздюмов Павел Никодимович. Служит в важном главке на ответственной должности, член ВКП(б), ясное дело. И с социальным происхождением у него все в полном порядке. И в свободное время постукивает на своих соседей и коллег.

В общем, по нынешним нашим временам фигура, заслуживающая всяческого уважения и доверия, кто ж такого заподозрит в чем плохом? Но это именно он, не извольте сомневаться. Дело за малым – вынести окончательный приговор и затем привести его в исполнение.

– Так что же – всего лишь из?за того, что у вас недостает одного заседателя?.. – Юрий не договорил.

– «Всего лишь»! – воскликнул Домбровский. – Именно это «всего лишь» и отличает подлинный суд от самосуда! Процедура должна оставаться незыблемой, иначе мы докатимся бог знает до чего! До той, собственно, мерзости, которую мы сейчас и наблюдаем вокруг!

– Но ведь есть же милиция, прокуратура, вы могли бы передать туда…

– Да что вы такое говорите! Над нами бы только посмеялись – ведь в стране победившего социализма, как известно, не существует никаких маньяков! И уж на высоких должностях таковые в СССР точно никоим образом служить не могут.