Опознанный летающий объект, или Двоюродные братья по разуму

Он высоко подпрыгивал, выбрасывая вперед правую ногу и обе руки, и при этом голосом разъяренного японского монаха орал:

– Я-а! – и – Кан-фу!

Его спутник выл и лаял, несмотря на то, что был зайцем. Им добросовестно, на полную громкость японского стереомагнитофона, подпевала рок-группа

«Европа».

В общем, получалось, как говорил сам Генка, «не слабо».

Валерка и Юрка с опаской приблизились к эпицентру извержения.

«Саксофон», не обращая на них никакого внимания, продолжал бодать воздух, издавая победные крики.

Зато заяц свирепо зарычал.

Вообще в его повадках было столько собачьего, что посторонние, увидев его впервые, долго гадали: то ли это заяц, то ли все же собака редкой породы. Тем не менее это был чистокровный русак, правда, уверенный в том, что он собака. И за свою веру он готов был сражаться до последней капли заячьей крови.

А уверенность эту ему внушил

«Саксофон». И было это так. Генка с детства мечтал о собаке. Спал и видел. Но Тамара Павловна, женщина трезвомыслящая и энергичная, снам не верила.

– Ежели я его папашу-подлеца во сне чуть не каждую ночь вижу, чтоб ему пусто было, это еще не значит, что я от него хоть десятку видела! – говорила она.

«Саксофон», ни разу не видевший отца даже во сне, снам верил и не уставал канючить.

– Хочу собаку, купи собаку, хочу собаку, купи собаку… – и так до бесконечности.

– Чистый саксофон! – возмущалась Тамара Павловна.

Оттуда и пошло.

Заяц появился гораздо позже. Это было затравленное, искалеченное существо. Каким образом он оказался посреди людного двора, остается загадкой, но впервые Генка увидел своего зайца именно на том самом месте, где сейчас демонстрировал знаменитый прием «урамаваши в голову».

Заяц дрожал мелкой дрожью, но тем не менее, когда Генка протянул к нему руку, отважно цапнул его за палец.

«Саксофон» углядел в этом симптом высшего героизма и тут же взял беднягу под свою грозную защиту. Отныне никто безнаказанно не мог обидеть Генкиного подопечного. Но, как оказалось впоследствии, отчаянный заяц не очень-то нуждался в чьей-то опеке…

Под влиянием «Саксофона» он свел близкое знакомство с окрестными псами и, переняв у них все их бойцовские повадки, с полным правом стал считать себя одним из них.

Настырный Генка с восторгом разделял его заблуждение. Более того, раздобыв где-то потрепаный учебник, он принялся воспитывать нового друга по всем правилам служебного собаководства. Отважный заяц делал головокружительные успехи.

Такова была эта пара.