Опознанный летающий объект, или Двоюродные братья по разуму

Ежедневно чуть свет

«Саксофон» занимался своими возмутительными прыжками под бдительной охраной собако-зайца. Трехнедельный грозовой перерыв, принесший отдохновение жильцам дома, сказался и на Генке. Сегодня он умаялся раньше обычного. И поэтому решил для разнообразия погонять зайца. По-прежнему, не обращая внимания на Валерку и Юрку,

«Саксофон» подобрал банку, которую они прифутболили. Банка была горячей. Генка удивился, но вида не подал. Он размахнулся и метнул банку изо всех сил. Банка описала замысловатую кривую и, как при замедленной съемке, плавно опустилась в углу двора.

– Апорт, Чингизхан! – скомандовал Генка.

Заяц сорвался с места, и, прихрамывая, бросился за добычей. При своем природном косоглазии русак был хром и крив. За что поначалу и схлопотал свое печально известное прозвище. В дальнейшем он оправдал его полностью.

Не добежав до банки нескольких метров, заяц остановился и жалобно завыл. Во всех его движениях скользила неуверенность и тоска. Какое-то время он топтался на месте, не решаясь двинуться ни вперед, ни назад.

«Апорт, Чингизхан, апорт!» – в котором звучал упрек, кинул его вперед.

Схватив зубами странную банку, длинноухий тезка основоположника татаро-монгольского ига длинными скачками вознесся к себе на третий этаж.

Глава 6. Единственная возможность

Аборигены – (лат. aborigine – от начала) – кореные обитатели. Слово «оригинальный» от того же корня.

    Толковый словарь

«Первый контакт всегда непредсказуем» – гласит первая мудрость Звездного устава.

В данном случае опасность ликвидировалась сама собой. А вместе с ней исчез и корабль. Урх и Лисс стояли посреди огромной чужой планеты, одним ударом лишенные всего. Вдруг, чего с ними за долгие годы блуждания в Космосе не случалось ни разу, они почувствовали себя крохотными и беспомощными. Со всех сторон этого минуту назад такого ласкового и восхитительно-безопасного мира на них надвинулась безысходность.

Ничего не изменилось вокруг: растительность, примятая аборигенами, распрямилась и тихо покачивалась над ними. Тишина нарушалась лишь журчанием серебристой жидкости. В их рецепторы не поступило ни одного сигнала о какой-либо опасности извне… И только корабль исчез. Не осталось даже следа на почве. Как-будто его и не было. И только тут Урх и Лисс поняли, что он для них значил.