Чита – Харбин

Когда приехал отец, привезя плуг, Степа сидел на предамбарье[81 - Предамбарье – место, бревенчатая пристройка перед амбаром], налаживая нехитрую рыбацкую снасть – нестроганый таловый прут, леса из конского волоса, поплавок – гусиное перышко, грузило – камушек и лишь один крючок был покупным. Иглянки, так звали деревенские сорванцы крючки, можно было купить в лавке у Марка Нижегородцева.

На днях, или как говорили гураны-забайкальцы «надысь», нагрянули в лавку к деду Марку внучонок Степа с закадычным другом Прошкой в надежде разжиться китайским леденцом на палочке.

Баловал казалось такой скупой Марк своих внуков.

Тот день врежется в память Прошки на всю его оставшуюся жизнь. Марк только что вернулся из города, накупив всякой всячины, от кашемировых платков с кистями до уже известного нам плуга всемирно известной марки «Липгартъ». На радостях подарил он внучонку Степе мечту каждого деревенского пацана – новенькую с иголочки казачью фуражку. Не осталось от него незамеченным лицо Прошки – вот повезло же Степе с дедом, мне бы такого деда или хотя бы фуражку!

И что вы думаете? Подозвал Марк его к себе, и сняв с полки, натянул казацкий картуз с желтым околышем на оторопевшего пацана.

Прошка вначале не мог поверить своему счастью. Это на самом деле мне? Сунув еще по леденцу, Марк шлепнул тяжелой ладонью по прилавку. Все, бегите на улицу. Не отвлекайте.

Весь день щеголял Прошка в новенькой фуражке, и спать бы лег в ней, если бы не заругалась мать.

Разряженный, в такой же как и друга Прошки фуражке с желтым околышем, в голубенькой сарпинковой рубахе в беленький горошек и синих дрелевых штанах, пошитых матушкой из материала купленного у контрабандиста Лехи Разуваева живущего в грязном переулке, приткнувшегося окурком к Акатуевской улице, расположился Степа на предамбарье, распутывая узлы и петли в лесе.

Младший братишка Сергунька ухитрился достать с вышки[82 - Вышка – чердак] лежащую там снасть и поучился забрасывать, пытаясь попасть крючком-иглянкой в поросячье корыто. Спутав, положил на место. Не я мол это, так и было. За этим занятием, распутывать лесу, и застал отец сына.

– Ты куда это лыжи навострил? – осведомился он безо всяких там цацек, которым учили в поселковой школе.

– Утрось карасей с Прошкой рыбачить на Парфенову.

Парфеновой звалось озеро, где водились караси с лопату, малую саперную правда.

– Вот и я говорю, иди Гнедка с выгона пригони, завтри утрось залог на заимку пахать поедем, там на озере и порыбачишь.