Хризантема на мокром асфальте. Детектив

Как-то после очередного рейса у Ивана так прихватило правый бок, что он еле добрался до поликлиники. Оказалось – аппендицит, острый приступ, сразу отправили в операционную. Еще немного, и перитонит случился бы. Уже, когда на стол укладывали, такая боль накатила, такой жар в животе разыгрался, что Иван чуть сознание не потерял. И тут же от наркоза провалился в тишину и темноту. Когда очнулся, долго ничего сообразить не мог, смотрел в белый потолок над головой, на лампочку под потолком. Боль ушла, только туповато ныло в правом боку.

Потом глаза непроизвольно скользнули по палате, на соседней койке спал мужчина, другая койка напротив пустовала.

И вдруг, прямо, как солнышко в глаза: два светло- карих глаза с золотыми искорками среди густых ресниц, слегка подкрашенных коричневой тушью. Дальше был аккуратненький в веснушках носик, и медицинская маска, закрывающая нижнюю часть лица.

– Пить… – тихо попросил Иван.

– Лежите спокойно, вам нельзя, – послышался из-под маски несколько приглушенный, нежный девичий голосок.

«Надо же, какая строгая…» – подумал Иван и понял, что операция уже позади. «Хоть бы глоточек…» – губы снова шевельнулись, умоляющим взглядом он уставился в непонимающие рыжие глаза. Он уже тогда почувствовал силу этих глаз.

Она изящным движением маленькой белоснежной ручки взяла чайную ложечку, чуть-чуть намочила ему губы, зачерпнув капельку какого-то раствора из стоявшего на тумбочке стакана.

– Сп-а… сибо… – прерывающимся шепотом прошептал Иван и закрыл глаза.

Все закружилось в голове и он снова забылся. А когда очнулся, она так и сидела напротив и смотрела на него. Лампочка под потолком уже горела тусклым светом. Сосед спал, Иван повернул голову, за окном было темно, значит была уже ночь. Он хотел что-то сказать, но во рту было сухо. Чувствовал же он себя намного легче.

– Девушка, – прошептал он- вы – дежурная?

– Да.– сказала она тихо.

– Дайте водички, чуть-чуть, пожалуйста.

Ресницы дрогнули, глаза потеплели.

– Ну, если чуть-чуть.

– она снова потянулась за ложечкой.

– Да что вы, я сам.– он протянул руку к тумбочке, и тут же получил легкий удар ложечкой по руке.

– Куда вы, не в коем случае, я сама.

– Я что же, инвалид что ли? – прошептал Иван, пытаясь засмеяться.

– Нельзя сразу много, поняли? – сердито произнесла она, поднося ложечку к его губам.

Иван глотнул.

Почувствовал блаженство. Еще ложечка, еще одна следом.

– Ну хватит, утром вам бульон принесут, потерпите.